Сентябрь 1894. Москва
Глубокоуважаемый
Владимир Александрович!
Кажется, мною сделано все, чтобы, не ссорясь, прекратить с Вами всякие сношения. Чтобы избежать ссоры и раздражения, я даже не показал и вида, как оскорбителен был для меня Ваш подарок фенц. порошковН. Ф. Федоров, чрезвычайно щепетильный в личных вопросах, болезненно реагировал, особенно в последнее десятилетие жизни, на попытки его друзей и учеников оказать ему материальную помощь, в чем бы она ни выражалась: будь то «доплачивание» за стол и квартиру, к которому в 1897—1898 гг., тайно от Федорова, прибегал Н. П. Петерсон в Воронеже, или присылка лекарств, как в данном случае. Главной помощью и главным проявлением дружбы было для него «участие во всеобщем, отеческом деле», деле, которое должно было бы быть понятным и родным для каждого.
Скорее всего именно об этой размолвке вспоминает В. А. Кожевников в своем примечании к письму 236 (Т. IV наст. изд., с. 436).. Но вы нашли нужным повторить оскорбление и в еще более грубой форме! Опасаясь повторения подобных выходок с Вашей стороны, я вынужден написать это письмо, за которое прошу прощения. Если будут получены письма из Каменец-Подольска или из КачимаЛетом 1894 г. В. А. Кожевников, по побуждению Федорова, обратился к преподавателю Подольской духовной семинарии О. И. Федорову, откликнувшемуся на воззвание о доставлении сведений о храмах обыденных, с рядом дополнительных вопросов и просьб (об их содержании см. письмо 87). Кроме того, Владимир Александрович послал священнику с. Русский Качим П. С. Мироносицкому новое письмо, при составлении которого, по всей вероятности, использовал письмо 94, изложив перечисленные в нем вопросы об обыденных храмах и почитании преп. Сергия Радонежского., то можете — если найдете это нужным — препроводить их к Сергею Алексеевичу БелокуровуО С. А. Белокурове см. примеч. 4 к письму 76. по следующему адресу: Москва, Садовники, дом № 8. Еще раз прошу извинения за письмо с такими неприятными объяснениями.
Готовый к услугам
Н. Федоров.