83. Н. П. Петерсону. 30 мая

30 мая 1894. Москва

Глубокоуважаемый и дорогой друг Николай Павлович,

Рукопись к Вам посланаРечь идет о рукописи работы Н. Ф. Федорова «В защиту дела и знания...»., и Вы можете удержать ее у себя, не прибегая к переписке. Вероятно, мне нельзя будет выехать к Вам ранее 15 июняС весны 1894 г. Н. П. Петерсон жил в Воронеже, куда был переведен на должность городского судьи 3‑го участка. По всей вероятности, Н. Ф. Федоров выехал в Воронеж к Н. П. Петерсону, как и намеревался, 15 июня: свидетельство на проезд «во все города Российской империи» было выдано ему 14 июня 1894 г., а 17 июня его приезд был уже зарегистрирован «в управлении Дворянской части» г. Воронежа (Архив РГБ, оп. 126, д. 53, лл. 62, 143; см. также: Н. Ф. Федоров и его воронежское окружение, с. 199)..

Недавно, как будто, открылась некоторая возможность напомнить о памятнике Каразина, т. е. о вышке Музея, обращенной в обсерваториюЭтот проект был развит в статье И. А. Борисова «Вопрос о Каразинской метеорологической станции в Москве» («Наука и жизнь», 1893, № 44) и в совместной статье Н. Ф. Федорова и И. А. Борисова «К вопросу о памятнике В. Н. Каразину» («Наука и жизнь», 1894, № 15-16). Подробнее см. примеч. 289 к «Отечествоведению» — Т. III наст. изд~.~ с. 632-633., и о всем, что может Р<умянцевский> Муз<ей> сделать образцом для местных Музеев. В одном очень редком атласе гравюр, изданных в Лейпциге в 1811 и 12 году, т. е. пред походом Наполеона в Россию, оказалась картинка, изображающая нынешнее здание Музея в том виде, в каком оно было до пожара 1812 годаРечь идет о гравюре И. Ф. Антинга, воспроизводившей вид дома Пашкова в 1789 г. Обнаружить в хранении РГБ атлас гравюр, изданный И. Рихтером (см. примеч. 5), нам не удалось.. Из этой картинки видно, что дом, занимаемый ныне Музеем, хотя принадлежал тогда частному лицу, но тем не менее по своей наружности гораздо более походил на Музей и даже именно Музей всенаучный, чем в настоящее время, когда этот дом стал достоянием общественным, когда в нем помещен Музей Румянцевский и Московский.

Вершина ныне обезглавленного Музея занята была тогда богинею Мудрости, и другие части здания, ныне лишенные украшений, были оживлены статуями: Цереры, Флоры... Средняя часть здания имела наружное сообщение с боковыми частями по террасам, уставленным древесными растениями, представлявшими как бы два ботанических сада. У подножия расстилался зоологический парк, наполненный не только земными, но и водными животными... Рихтер — издатель вышеупомянутого атласа — называет дом Пашкова красою Москвы, волшебным замком фейИоганн Рихтер, немецкий путешественник, посетивший Москву в конце XVIII в., в своем сочинении «Moskwa. Eine Skizze» (Leipzig. 1799; рус. пер.: Москва. Начертание. М., 1801) так описывал тогдашний вид дома Пашкова: «В многолюдной части города на Моховой, недалеко от Кремлевского моста, на обширном холме возвышается волшебный замок... В глубине видишь дворец... Два входа ведут в верхний этаж и на просторную вышку в куполе, с которой открывается прелестнейший вид на Москву. Дом состоит из главного здания и двух флигелей, соединяющихся с ним галереями. В средине сделан выступ с громадными сводчатыми окнами и двумя парадными выходами в сад. В первом этаже этот выступ образует балкон, покоящийся на тосканских колоннах. На одной стороне балкона стоит богиня Флора, на другой — Церера. Вверху купол оканчивается бельведером, окруженным двойными колоннами. Рядом красивых колонн украшены также флигеля. И все это образчик эвритмии и симметрии. На самых возвышенных пунктах пред домом красуются две колоссальные статуи Минервы и Марса, принадлежащие, как и прочие фигуры, к лучшим произведениям резца. Внизу два каменных бассейна с фонтанами в средине. От улицы дом отделяется решеткою чудного узора. Сад, как и пруд, кишит иноземными редкими птицами. Китайские гуси, разных пород попугаи, белые и пестрые павлины находятся здесь на свободе или висят в дорогих клетках. Эти редкости вместе с общей красотой этого дома привлекают сюда по воскресеньям и праздничным дням многочисленные толпы народа. Сад, дом, двор, конюшни кишат тогда людьми, и даже решетка усажена любопытными. Двери не заперты, и вход открыт всюду; нарочно приставленные люди дают вежливо посетителям всякие объяснения... Трудно описать впечатление, производимое домом при освещении» (цит. по: Н. Янчук. Старое Ваганьково и дом, бывший Пашкова // Московский Публичный и Румянцевский музеи. Торжественное заседание в память графа Н. П. Румянцева, 3 апреля 1897. М., 1897, с. 51-53; по всей вероятности, Н. Янчуку на книгу И. Рихтера указал сам Н. Ф. Федоров; годом спустя выдержки из кн. Рихтера были приведены в книге Я. Ф. Браве «Одно из наших центральных просветительных учреждений (Очерки Румянцевского Музея)». М., 1898, с. 29-30 — при написании этой книги Я. Ф. Браве широко пользовался материалами и советами мыслителя).
О доме Пашкова как «дворце фей» см. также в другом сочинении И. Рихтера «Историческое и топографическое описание Москвы»: «Description historique et topographique de Moscou». Traduit de J. Richter. Paris, 1812, p. 42 (благодарим за это указание В. С. Гречанинову)..

Москве, готовящейся в настоящее время к празднованию коронацииКоронация Николая II и Александры Федоровны состоялась 14 мая 1896 г., было бы своевременно подумать о реставрации здания Музея, носящего ее имя.

Линниченко, пишущий статью об этом предмете, обещал воспользоваться известною Вам статьею «Науки и Жизни» № 44 1893 годаБыла ли написана И. А. Линниченко статья о реставрации дома Пашкова, неизвестно. В июньских номерах московских газет («Русские ведомости», «Русское слово», «Московские ведомости») она не появилась. Статья «Науки и жизни» — статья И. А. Борисова «Вопрос о Каразинской метеорологической станции в Москве» (текст ее см. в Т. III . наст. изд с. 561-564)., но, конечно, воспользуется не так, как бы это было желательно. Если же, как и нужно ожидать, реставрация не будет произведена, или вернее окончена, к Коронации, хотя прошло уже более 80 лет от пожара 12‑го года, то остается еще одно побуждение к окончанию. В 1899 году исполнится 100 лет со дня кончины В. И. Баженова — строителя здания нынеш<него> Музея. Баженова же можно назвать отцом Новой Русской архитектуры: он первый задумал изучить все древние здания России и создать самобытный Русский стильДанное высказывание об архитекторе В. И. Баженове спустя три года было повторено Н. Ф. Федоровым в статье «Баженовский Кремль» (см. в Т. III наст. изд., с. 102-104; см. также примеч. 236 к «Отечествоведению» — там же, с. 625-626).. Само собой разумеется, что реставрация Музея не должна быть рабским подражанием тому, что было до пожара, потому что пожар истребил то самое, что было в старом здании подражанием французам. К реставрации Музея нужно еще присоединить и реставрацию храма Пр. Сергия, при Музее находящегося. Если Вы припомните, что пожертвование неизвестным 1000 рублей на построение храма Пр. Троицы при храме Пр. Сергия не было принято Музеем, потому что при нем нет храма Пр. Сергия, а есть приделХрам Святителя и Чудотворца Николая, что на Старом Ваганькове, находящийся во дворе Московского Публичного и Румянцевского музеев, являлся их домовой церковью. Построенный в 1531 г. при вел. князе Василии Иоанновиче каменный храм долгое время именовался храмом свт. Николая «у Государева двора». В конце XVII он был трехпрестольным и имел два придела — справа во имя преп. Сергия и слева — во имя сорока мучеников (спустя столетие левый придел из-за ветхости был разобран). Будучи разграблен французами в 1812 г., храм был восстановлен спустя два года, а придел преп. Сергия — лишь в 1842 г. В 1890‑е гг. храм уже значительно обветшал, нуждался в реставрации; кроме того, после 1812 г. он потерял статус приходского. В 1894 г. настоятелем храма стал Л. М. Чичагов (позднее — преосв. Серафим), жизнеописатель преп. Серафима Саровского, положивший начало новому периоду в истории храма свт. Николая. «Исключительно его усердием и его пастырскими стараниями и заботами забытый и заброшенный храм приведен на степень одного из привлекательных храмов московских» («Храм Румянцевского музея». М., 1906, с. 28), а в 1900 г. был восстановлен при храме и самостоятельный причт.. Теперь же оказывается (если только это подтвердится), что Храм Пр. Сергия один из самых древних в Москве и первый, посвященный Сергию, а хр<ам> Николая к нему пристроен позднееВозможно, эта гипотеза основана на том обстоятельстве, что в XVII в. приделы храма свт. Николая стояли отдельными зданиями с правой и левой сторон. Кроме того, придел преп. Сергия имел тогда свой самостоятельный причт и был на иждивении семьи думного дьяка Артамона Ивановича Иванова (см.: там же, с. 18). Исходя из этого можно было предположить, что ранее на месте придела стоял отдельный храм преп. Сергия Радонежского..

Свидетельствую мое глубочайшее почтение Юлии Владимировне и всему Вашему семейству.

Глубоко уважающий и искрен<не> любящ<ий>

Н. Федоров

30‑е

мая

1894

1Речь идет о рукописи работы Н. Ф. Федорова «В защиту дела и знания...».

2С весны 1894 г. Н. П. Петерсон жил в Воронеже, куда был переведен на должность городского судьи 3‑го участка. По всей вероятности, Н. Ф. Федоров выехал в Воронеж к Н. П. Петерсону, как и намеревался, 15 июня: свидетельство на проезд «во все города Российской империи» было выдано ему 14 июня 1894 г., а 17 июня его приезд был уже зарегистрирован «в управлении Дворянской части» г. Воронежа (Архив РГБ, оп. 126, д. 53, лл. 62, 143; см. также: Н. Ф. Федоров и его воронежское окружение, с. 199).

3Этот проект был развит в статье И. А. Борисова «Вопрос о Каразинской метеорологической станции в Москве» («Наука и жизнь», 1893, № 44) и в совместной статье Н. Ф. Федорова и И. А. Борисова «К вопросу о памятнике В. Н. Каразину» («Наука и жизнь», 1894, № 15-16). Подробнее см. примеч. 289 к «Отечествоведению» — Т. III наст. изд~.~ с. 632-633.

4Речь идет о гравюре И. Ф. Антинга, воспроизводившей вид дома Пашкова в 1789 г. Обнаружить в хранении РГБ атлас гравюр, изданный И. Рихтером (см. примеч. 5), нам не удалось.

5Иоганн Рихтер, немецкий путешественник, посетивший Москву в конце XVIII в., в своем сочинении «Moskwa. Eine Skizze» (Leipzig. 1799; рус. пер.: Москва. Начертание. М., 1801) так описывал тогдашний вид дома Пашкова: «В многолюдной части города на Моховой, недалеко от Кремлевского моста, на обширном холме возвышается волшебный замок... В глубине видишь дворец... Два входа ведут в верхний этаж и на просторную вышку в куполе, с которой открывается прелестнейший вид на Москву. Дом состоит из главного здания и двух флигелей, соединяющихся с ним галереями. В средине сделан выступ с громадными сводчатыми окнами и двумя парадными выходами в сад. В первом этаже этот выступ образует балкон, покоящийся на тосканских колоннах. На одной стороне балкона стоит богиня Флора, на другой — Церера. Вверху купол оканчивается бельведером, окруженным двойными колоннами. Рядом красивых колонн украшены также флигеля. И все это образчик эвритмии и симметрии. На самых возвышенных пунктах пред домом красуются две колоссальные статуи Минервы и Марса, принадлежащие, как и прочие фигуры, к лучшим произведениям резца. Внизу два каменных бассейна с фонтанами в средине. От улицы дом отделяется решеткою чудного узора. Сад, как и пруд, кишит иноземными редкими птицами. Китайские гуси, разных пород попугаи, белые и пестрые павлины находятся здесь на свободе или висят в дорогих клетках. Эти редкости вместе с общей красотой этого дома привлекают сюда по воскресеньям и праздничным дням многочисленные толпы народа. Сад, дом, двор, конюшни кишат тогда людьми, и даже решетка усажена любопытными. Двери не заперты, и вход открыт всюду; нарочно приставленные люди дают вежливо посетителям всякие объяснения... Трудно описать впечатление, производимое домом при освещении» (цит. по: Н. Янчук. Старое Ваганьково и дом, бывший Пашкова // Московский Публичный и Румянцевский музеи. Торжественное заседание в память графа Н. П. Румянцева, 3 апреля 1897. М., 1897, с. 51-53; по всей вероятности, Н. Янчуку на книгу И. Рихтера указал сам Н. Ф. Федоров; годом спустя выдержки из кн. Рихтера были приведены в книге Я. Ф. Браве «Одно из наших центральных просветительных учреждений (Очерки Румянцевского Музея)». М., 1898, с. 29-30 — при написании этой книги Я. Ф. Браве широко пользовался материалами и советами мыслителя).
О доме Пашкова как «дворце фей» см. также в другом сочинении И. Рихтера «Историческое и топографическое описание Москвы»: «Description historique et topographique de Moscou». Traduit de J. Richter. Paris, 1812, p. 42 (благодарим за это указание В. С. Гречанинову).

6Коронация Николая II и Александры Федоровны состоялась 14 мая 1896 г.

7Была ли написана И. А. Линниченко статья о реставрации дома Пашкова, неизвестно. В июньских номерах московских газет («Русские ведомости», «Русское слово», «Московские ведомости») она не появилась. Статья «Науки и жизни» — статья И. А. Борисова «Вопрос о Каразинской метеорологической станции в Москве» (текст ее см. в Т. III . наст. изд с. 561-564).

8Данное высказывание об архитекторе В. И. Баженове спустя три года было повторено Н. Ф. Федоровым в статье «Баженовский Кремль» (см. в Т. III наст. изд., с. 102-104; см. также примеч. 236 к «Отечествоведению» — там же, с. 625-626).

9Храм Святителя и Чудотворца Николая, что на Старом Ваганькове, находящийся во дворе Московского Публичного и Румянцевского музеев, являлся их домовой церковью. Построенный в 1531 г. при вел. князе Василии Иоанновиче каменный храм долгое время именовался храмом свт. Николая «у Государева двора». В конце XVII он был трехпрестольным и имел два придела — справа во имя преп. Сергия и слева — во имя сорока мучеников (спустя столетие левый придел из-за ветхости был разобран). Будучи разграблен французами в 1812 г., храм был восстановлен спустя два года, а придел преп. Сергия — лишь в 1842 г. В 1890‑е гг. храм уже значительно обветшал, нуждался в реставрации; кроме того, после 1812 г. он потерял статус приходского. В 1894 г. настоятелем храма стал Л. М. Чичагов (позднее — преосв. Серафим), жизнеописатель преп. Серафима Саровского, положивший начало новому периоду в истории храма свт. Николая. «Исключительно его усердием и его пастырскими стараниями и заботами забытый и заброшенный храм приведен на степень одного из привлекательных храмов московских» («Храм Румянцевского музея». М., 1906, с. 28), а в 1900 г. был восстановлен при храме и самостоятельный причт.

10Возможно, эта гипотеза основана на том обстоятельстве, что в XVII в. приделы храма свт. Николая стояли отдельными зданиями с правой и левой сторон. Кроме того, придел преп. Сергия имел тогда свой самостоятельный причт и был на иждивении семьи думного дьяка Артамона Ивановича Иванова (см.: там же, с. 18). Исходя из этого можно было предположить, что ранее на месте придела стоял отдельный храм преп. Сергия Радонежского.