27 октября 1891. Москва

Глубокоуважаемый и дорогой друг

Николай Павлович

Ваша статья в «Пенз<енских> губе<рнских> Вед<омостях>» просто сразила меня. «Брошюра стоит только 50 копеек». Такой конец дает решительно всей статье Вашей вид рекламы в пользу залежавшейся брошюры г. Лядского20 октября 1891 г. в № 225 «Пензенских губернских ведомостей» за подписью «Н. П‑н» была напечатана статья Н. П. Петерсона «Несколько слов об искусственном дожде». Подробно пересказав статью В. Н. Мак-Гахан в № 232 «Русских ведомостей» (см. примеч. 4 к письму 61) и приведя замечание журналистки о том, «что не специалисту трудно понять, каким образом можно взрывами вызвать влагу там, где ее вовсе не имеется», Н. П. Петерсон указал читателям газеты на брошюру З. А. Лядского «Новое объяснение грозы, всех трех родов молний и огней св. Эльма» (Поневеж, 1885) и привел заключительную фразу брошюры, в которой была выражена мысль о возможности широкого использования армии в деле искусственного вызывания дождя и о переориентации деятельности войска в соответствии с этой мирной, общечеловеческой задачей (см. примеч. 6 к письму 44). «Эта брошюра, — писал далее Н. П. Петерсон, — прошла почти незамеченного, а между тем вопрос, в ней поднятый, есть вопрос о жизни и смерти для нашей исключительно земледельческой страны. Первостепенное значение этого вопроса очевидно в особенности для нас, живущих в местности, пораженной, вследствие бездождия, голодом; и если призыв к делу обеспечения от неурожаев, к делу, которое должно стать общим делом, — если призыв, сделанный русским, не мог пробудить нас, то не увлечемся ли мы по крайней мере примером американцев, которые, хотя и ничтожную, но ассигновали все-таки некоторую сумму для производства опытов, сулящих людям избавление от страха голода. Принимая необходимые меры к избавлению народа от постигшей уже беды, не обязаны ли мы подумать и о том, что ждет нас в будущем, если и лето 1892 года будет таким же, как было лето настоящего года, а судя по осени, надо этого ожидать. Поэтому не следует ли губернскому земскому собранию, или даже и уездным, подумать о способах воспроизведения дождя и не найдут ли они полезным обратиться по этому поводу к г‑ну Ляцкому, который очевидно много над этим поработал и, конечно, не откажет помочь в таком деле, которое так занимает самого его, тем больше, что обращение к нему по этому делу земских собраний дало бы ему возможность провести более обширные опыты, чем те, которые он мог производить на одни собственные средства. Если бы кто поинтересовался брошюрою Ляцкого, заглавие которой здесь выписано, то следует обратиться к автору в г. Поневеж, Ковенской губернии. Брошюра стоит только пятьдесят копеек». Последняя фраза статьи и вызвала возмущение Н. Ф. Федорова.. Но если для меня Ваша статья имеет только вид рекламы, то для не знающих Вас она будет казаться спекуляциею, желанием воспользоваться нынешним бедствием для распродажи брошюры г. Ляд<ского>. Впрочем, Ваша статья Пенз<енских> Ведомостей заключает в себе совершенно другое дело и ничего общего не имеет с тем, что изложено в первом предисловии«Первым предисловием» Н. Ф. Федоров в разные годы называл разные фрагменты «Записки», а после написания работы «Проект соединения церквей» считал ее первым предисловием. В данном случае речь, по всей видимости, идет о тексте, который во второй части «Записки» следует после фрагмента о кладбищах, начинаясь со слов: «Перемещение это находится также в связи с объединением с другими народами, начиная с французов» и заканчиваясь словами «а своим для континента может быть только регуляция» (см. Т. I наст. изд., с. 75-77). Впрочем, под «первым предисловием» Н. Ф. Федоров мог иметь в виду и свое письмо Н. П. Петерсону от 16 октября 1891 г., фактически представлявшее собой набросок статьи (не случайно Н. П. Петерсон немедленно воспользовался им при составлении новой статьи для «Пензенских губернских ведомостей» — см. ниже примеч. 5). Подчеркивая разницу между статьей Н. П. Петерсона и текстом «первого предисловия», а ниже — и «со всею рукописью» «Записки», Н. Ф. Федоров имеет в виду тот факт, что Н. П. Петерсон в своей статье касался лишь одной стороны проекта всеобщего дела, сводя при этом вопрос об искусственном вызывании дождя исключительно «к делу обеспечения от неурожаев» и ни слова не говоря (впрочем, явно по цензурным соображениям) о той конечной цели, для которой опыты искусственного дождевания должны были послужить лишь самым первым, предварительным шагом., недавно присланном ВамИ не имеет ничего общего со всею рукописью., и служить предварительною статьею не может.

Предисловие надеется, что голод и другие бедствия, на которые оно и указывает, вынудят ученое сословие изучать природу исключительно с точки зрения регуляции, управляемости ею, обращения слепой силы в сознаваемую. Неудачи Американского, Каразинского и какого бы то ни было способа остановить это изучение не могут.

Что же касается американского способа, как основанного на «данных, собранных на полях сражений»Цитата из статьи В. Н. Мак-Гахан., то он может быть испытанСуществует также мнение, что артиллерийский огонь разгоняет тучи и облака. См. Араго: «Гром и Молния» и Смирнова: о Громоотводе4. без всяких пожертвований. Стоит только правительству вменить артиллерийским командам в обязанность ввести метеорические наблюдения пред стрельбою, во время стрельбы и после стрельбы, т. е. обратить артиллерию в средство, а артиллеристов в класс ученых, изучающих влияние взрывчатых веществ на атмосферные явления (что не изменит боевой ее силы в случае крайности). То же самое может быть, конечно, применено ко всем войскам, вооруженным огненным боем, конным и пешим. В этом обращении военного дела, военной работы в исследование, в изучение природы, выразится новое назначение войска, а вместе начало превращения или перехода от неестественной (в нравств<енном> или родственном смысле) борьбы к естественному действию. Если же огненный [бой], т.е. артиллерийский и ручной огонь, окажутся недостаточно сильными, чтобы произвести разрежение или уменьшение давления, чтобы так<им> обр<азом> изменить направление воздушных токов или ветров, то можно присоединить Каразинский способ и также без всяких пожертвований, ибо Каразинский снаряд сделался или делается военным орудием.

Что касается до обращения, помещенного в конце новой Вашей статьи, то я ничего не могу сказать ни за него, ни против ничего не могу сказать, так как это было, как сказано уже, совершенно другое и притом денежноеРеплика относится к тексту статьи-обращения, которое Н. П. Петерсон предполагал напечатать в «Пензенских губернских ведомостях» в продолжение своей статьи «Несколько слов об искусственном дожде» и первоначальный вариант которого был прислан им Федорову (см. примеч. 1 к «Дополнению к разделу "Статьи о разоружении и умиротворении"»). Новая статья Петерсона также оканчивалась «денежным мотивом»: Петерсон предлагал редакции газеты «открыть у себя подписку на сбор пожертвований для производства опытов вызывания дождя» (см. примеч. 3 к «Дополнению к разделу "Статьи о разоружении и умиротворении"»). Эта-то концовка и вызвала нарекания Федорова и реплику, что и вторая статья, так же как первая, есть «совершенно другое», т. е. сводит дело регуляции только к вопросу о предотвращении неурожаев, хотя во второй статье Петерсон фактически полностью воспроизвел содержание письма Федорова от 16 октября 1891 г.
Замечание Федорова по второй статье было учтено Петерсоном. В новом ее варианте он снял призыв к денежным пожертвованиям и дополнил статью фрагментом письма Федорова от 27 октября 1891 г.
.

О Толстом говорить не советую, во 1‑х потому, что не понимаю, как, говоря против Толстого, Вы будете иметь на своей стороне его приверженцев; во 2‑х потому, что статья, подобная Вашей ненапечатанной, составлена Ивакиным и отправлена к Толстому, на которую он и отвечать, вероятно, не будетФедоров имеет в виду письмо И. М. Ивакина к Л. Н. Толстому от 21 октября 1891 г. Ответ Л. Н. Толстого последовал 12 ноября.. Ваша же статья будет Вам возвращена без всяких поправок и дополнений.

Уважающий и любящий Вас

Н. Федоров

Свидетельствую мое глубочайшее почтение Юлии Владимировне и всему Вашему семейству.

27 октября 1891.