8 августа 1891. Москва

Глубокоуважаемый и дорогой друг Николай Павлович

Занявшись в прошлом письме6‑го августа1. вопросом об эпиграфе, так прескверно изложенном, что его и посылать не следовало, я ничего не сказал о дневнике, который Вы начали писать, хотите продолжать, но не хотите мне прислать, находя его малосодержательным. Но если бы это было и так, то очень важно решить или хотя поставить вопрос о том, почему дневники бывают малосодержательны и что нужно, чтобы сделать их содержательными. Не наведет ли Ваш дневник хотя на некоторое решение этих вопросов.

К Записке от неученых к ученым:

В настоящее время задумал я осмотреть Московские кладбищаБыл только на двух., т. е. синодики, писанные на самой земле, писанные барельефом и горельефомВпечатления, вынесенные Н. Ф. Федоровым из обзора московских кладбищ, вылились во фрагмент, которым мыслитель дополнил II часть «Записки». По указанию Н. П. Петерсона (ОР РГБ, ф. 657, к. 4, ед. хр. 6, л. 26), этот фрагмент начинается со слов «Если религия есть культ предков...» и оканчивается словами «Такое перемещение центра находится в связи и с всеобщею воинскою повинностью, переходящею от городской к сельской, от борьбы с себе подобными к регуляции слепой, смертоносной силы» (см. Т. I наст. изд., с. 12-15)., и нашел, что истину, смысл кладбищ нужно искать в барельефах, т. е. в могилах невежд и бедняков; в горельефах истина кладбищ искажена, но и искажение имеет интерес, как имеет интерес, и чрезвычайно большой, Французская выставка, которую я также навестилО французской промышленно-художественной выставке 1891 г. в Москве см. примеч. 96 к «Статьям и заметкам разного содержания». Впечатления от посещения выставки вошли в статью Н. Ф. Федорова «Выставка» (см. Т. I наст. изд., с. 448-451)., если на нее смотреть как на искажение, как на злоупотребление силами, похищенными у кладбищЕще более любопытное искажение будет представлять Русская выставка в Париже будущего года.. В чем состоит истина барельефов и ложь горельефов, я предоставляю Вашей собственной догадливости, в ожидании этой разгадки остаюсь глубокоуважающий и любящий Вас Ник. Федоров, свидетельствуя глубочайшее почтение Юлии Владимировне и всему Вашему Семейству.

8 августа 1891.