23. Н. П. Петерсону. 25 апреля

25 апреля 1878. Москва

Ожидания мои, добрейший и уважаемый друг Николай Павлович, к величайшему сожалению, не сбылись. Сегодня я получил Ваше письмо от 19 апреля. До половины июня, как видно, нельзя надеяться на свидание. А до того времени, как бы ни было мне желательно побеседовать с Вами письменно о вопросах, затронутых в рукописиИмеется в виду статья Н. П. Петерсона «Чем должна быть народная школа?», посланная им Ф. М. Достоевскому (копию этой статьи Н. П. Петерсон выслал Н. Ф. Федорову 8 апреля 1878 г.). —208., но я должен отказать себе в этом удовольствии. На рукопись пришлось сделать столько замечаний, что ни в каком письме их уместить невозможно. Всякое же сокращение может повести только к большим недоразумениям. Ответ на Ваше первое письмоРечь идет о письме Н. П. Петерсона Н. Ф. Федорову от 29 марта 1878 г. хотя и был готов при получении рукописи, но по тем же причинам я послать его теперь не могу, а сохраню до личного свидания с Вами, в ожидании коего остаюсь

любящий Вас Ник. Федоров.

Что касается до руководства для занимающихся фотографией, то употреблю все усилия, чтобы отыскать и выслать к Вам.

Забыл Вас спросить, обратили ли Вы внимание на статью Мечникова «Воззрение на человеческую природу», помещенную в Вестнике Европы 1877 № 4В статье «Очерк воззрений на человеческую природу» И. И. Мечников рассматривал две исторически сложившиеся точки зрения на человека. Согласно первой из них, наиболее отчетливо проявившей себя в античности, а затем в эпоху Возрождения, человек есть мера всех вещей, его нравственная и физическая природы равно совершенны и гармоничны. Согласно второй, человеческая природа далека от совершенства и должна быть видоизменяема в соответствии с направлением ума и совести человека. Неудовлетворенность «устройством нашего тела», подчеркивал Мечников, свойственна народам «на первобытной стадии развития» — не случайно дикари употребляют «целый ряд искусственных приемов» «с целью, по возможности, устранить некоторые природные особенности нашего организма»; она же, по убеждению ученого, проявилась и в христианском миросозерцании, ориентирующем человека на подавление животных инстинктов. Эта вторая точка зрения, писал Мечников, соответствует и новейшим данным науки: «...человек представляется сложным результатом длинного процесса, оставившего по себе нередко очень явственные следы. Процесс этот вообще имеет характер одностороннего усовершенствования интеллектуальной стороны, подавившей ряд других сторон организма (по всей вероятности, Мечников имеет в виду теорию цефализации, выдвинутую в 1851 г. американским палеонтологом Д. Дана. — Сост.). Таким образом, человек, сравнительно с ближайшими к нему животными, одарен более емким черепом и обладает несравненно большей степенью умственных способностей, но в то же время он лишен готовых средств к защите, как, например, шерстяного покрова, сильных клыков и т. д.» (ср. близкие рассуждения у Н. Ф. Федорова в статье «Горизонтальное положение и вертикальное — смерть и жизнь» (Т. II наст. изд., с. 253)). Далее И. И. Мечников, полемизируя с антропологическими воззрениями просветителей, поднимал тему разлада в человеке, причем причины разлада полагал в несовершенстве самого «человеческого организма», в несоответствии между данными ему природой свойствами и «человеческим идеалом счастья» («Вестник Европы», 1877, № 4, с. 540, 554, 556). Ученый давал как бы естественнонаучное обоснование тому представлению о двойственности, дисгармоничности природы человека, которое утвердилось в философской лирике XIX в., а с особой силой было раскрыто в творчестве Ф. М. Достоевского: «Можно утверждать, что вид Homo sapiens принадлежит к числу видов, еще не вполне установившихся и не полно приспособленных к условиям существования. Унаследованные им инстинкты потеряли свою первоначальную силу, сделались шатки, тогда как долженствующий стать на их место разум еще не достаточно развился и окреп. Отсюда раздвоение и разлад» (там же, с. 558).
В поиске путей преодоления разлада в человеке И. И. Мечников подходил к активно-эволюционным выводам: «Наука только теперь приходит к убеждению в существовании органического разлада в человеческой природе, и возможно, что вскоре прикладное знание найдет возможность воспользоваться ее результатами, с целью "искусственным" путем восстановить большую гармонию». Уже нельзя считать, продолжает ученый, «что все прекрасно в первоначальном естественном своем виде. Нет, наша природа заключает стороны, которые могут и должны быть устранены и видоизменены, и прикладное знание (искусство в широком смысле) должно содействовать этому. [...] Отстаиваемое здесь воззрение существенно противоположно эллинскому фаталистическому натурализму. Оно старается выдвинуть активный фактор воли на подобающую ей арену и не подавлять многочисленных и столь дорогих человечеству стремлений и идеалов на основании лишь того, что они не могут быть совмещены с природою человека в данный момент. [...] В человеческом мире сознание и воля являются факторами процесса подбора, который в мире остальных организмов справляется без них, и основной разлад устраняется при помощи самого человека, активнейшего из всех живых существ» (там же, с. 559-560).. Статья замечательная, прочтите, если не читали.

25 апр<еля> 1878.

1Имеется в виду статья Н. П. Петерсона «Чем должна быть народная школа?», посланная им Ф. М. Достоевскому (копию этой статьи Н. П. Петерсон выслал Н. Ф. Федорову 8 апреля 1878 г.). —208.

2Речь идет о письме Н. П. Петерсона Н. Ф. Федорову от 29 марта 1878 г.

3В статье «Очерк воззрений на человеческую природу» И. И. Мечников рассматривал две исторически сложившиеся точки зрения на человека. Согласно первой из них, наиболее отчетливо проявившей себя в античности, а затем в эпоху Возрождения, человек есть мера всех вещей, его нравственная и физическая природы равно совершенны и гармоничны. Согласно второй, человеческая природа далека от совершенства и должна быть видоизменяема в соответствии с направлением ума и совести человека. Неудовлетворенность «устройством нашего тела», подчеркивал Мечников, свойственна народам «на первобытной стадии развития» — не случайно дикари употребляют «целый ряд искусственных приемов» «с целью, по возможности, устранить некоторые природные особенности нашего организма»; она же, по убеждению ученого, проявилась и в христианском миросозерцании, ориентирующем человека на подавление животных инстинктов. Эта вторая точка зрения, писал Мечников, соответствует и новейшим данным науки: «...человек представляется сложным результатом длинного процесса, оставившего по себе нередко очень явственные следы. Процесс этот вообще имеет характер одностороннего усовершенствования интеллектуальной стороны, подавившей ряд других сторон организма (по всей вероятности, Мечников имеет в виду теорию цефализации, выдвинутую в 1851 г. американским палеонтологом Д. Дана. — Сост.). Таким образом, человек, сравнительно с ближайшими к нему животными, одарен более емким черепом и обладает несравненно большей степенью умственных способностей, но в то же время он лишен готовых средств к защите, как, например, шерстяного покрова, сильных клыков и т. д.» (ср. близкие рассуждения у Н. Ф. Федорова в статье «Горизонтальное положение и вертикальное — смерть и жизнь» (Т. II наст. изд., с. 253)). Далее И. И. Мечников, полемизируя с антропологическими воззрениями просветителей, поднимал тему разлада в человеке, причем причины разлада полагал в несовершенстве самого «человеческого организма», в несоответствии между данными ему природой свойствами и «человеческим идеалом счастья» («Вестник Европы», 1877, № 4, с. 540, 554, 556). Ученый давал как бы естественнонаучное обоснование тому представлению о двойственности, дисгармоничности природы человека, которое утвердилось в философской лирике XIX в., а с особой силой было раскрыто в творчестве Ф. М. Достоевского: «Можно утверждать, что вид Homo sapiens принадлежит к числу видов, еще не вполне установившихся и не полно приспособленных к условиям существования. Унаследованные им инстинкты потеряли свою первоначальную силу, сделались шатки, тогда как долженствующий стать на их место разум еще не достаточно развился и окреп. Отсюда раздвоение и разлад» (там же, с. 558).
В поиске путей преодоления разлада в человеке И. И. Мечников подходил к активно-эволюционным выводам: «Наука только теперь приходит к убеждению в существовании органического разлада в человеческой природе, и возможно, что вскоре прикладное знание найдет возможность воспользоваться ее результатами, с целью "искусственным" путем восстановить большую гармонию». Уже нельзя считать, продолжает ученый, «что все прекрасно в первоначальном естественном своем виде. Нет, наша природа заключает стороны, которые могут и должны быть устранены и видоизменены, и прикладное знание (искусство в широком смысле) должно содействовать этому. [...] Отстаиваемое здесь воззрение существенно противоположно эллинскому фаталистическому натурализму. Оно старается выдвинуть активный фактор воли на подобающую ей арену и не подавлять многочисленных и столь дорогих человечеству стремлений и идеалов на основании лишь того, что они не могут быть совмещены с природою человека в данный момент. [...] В человеческом мире сознание и воля являются факторами процесса подбора, который в мире остальных организмов справляется без них, и основной разлад устраняется при помощи самого человека, активнейшего из всех живых существ» (там же, с. 559-560).