25 июля 1898. Воронеж

Глубокоуважаемому автору «Призыва» Владимиру Александровичу. Ваше стихотворение прославляет три дня и каждый из них м<ожет> б<ыть> предметом особого стихотворения, т. е. нового призыва, если Вы пожелаете продолжать Ваше благовестие. Первый день есть день «всеобщего знания», ибо тогда только ночь неведения минует и день ведения настанет, когда «все сделается предметом знания и все станут познающими», а мрак неведения обнимает не народ только, который называет себя темным, но и философов, отрицающих возможность знания или знающих только то, что они ничего не знают, живущих в вечном мраке «непознаваемого».

Второй день — есть день всеобщего братского труда, заменяющий день покоя, бездействия, или Субботы. День всеобщего труда тогда только настанет, когда силы слепой природы, в нас и вне нас находящиеся, будут движимы знанием, когда все сделается предметом братского дела всех сынов человеческих. Тогда мы не будем 6 дней действительно служить мнимым богам и мнимо, мысленно служить один день истинному Богу, т. е. всеобщий братский труд заменяет и еврейское субботнее праздное бездействие, и языческую суетную, городскую, мануфактурно-торговую деятельность.

Третий день будет днем всеобщего воскрешения, ибо силы слепой природы, движимые уже мыслию и чувством сынов человеческих, не могут не возвратить жизни отцам (разыщут, соберут рассеянное, воссоздадут разрушенное, оживотворят умершие тела своих отцов).

Таким образом ночь неведения превратится в день просвещения; Суббота, день покоя, в день всеобщего труда, а день воскресения Христа в день всеобщего воскрешения.

Особое стихотворение можно бы посвятить превращению ночи неведения в день просвещенияДалее зачеркнуто: «и посвятить его тому, кто может и должен совершить это превращение» — речь идет о самодержце. Ср. в работе «Самодержавие»: «Самодержец, как стоящий в отцов-место, в венчании на царство получает от Бога-отцов, Бога Триединого, высшее освящение, делается орудием Божественной воли, чтобы руководить делом всех сынов человеческих, [...] чтобы руководить их в деле отеческом, объединяя самих сынов в этом деле по образу Бога Триединого» (Т. II наст. изд., с. 14)., точно так же как превращение Покоя Субботы в святое дело воскрешения м<ожет> б<ыть> предметом другого стихотворения, а радость воскресения (воскресающих и воскрешающих), предчувствие которой мы имеем в радости матери, в художественном творчестве, в нравственном подвиге, может составить пред<мет> 3‑го стихотворения. Пробовал переписать набело, испортил три листа и вынужден послать черновой набросок.

Искренно любящий и глуб<око> уважающий Н. Федоров.

P.S. Мироносицкий (сын) чрез Георгиевского, бывшего в С<анкт>-П<етер>б<ур>ге, прислал Вам свою брошюркуКакую именно брошюру передал В. А. Кожевникову П. П. Мироносицкий (см. примеч. к письму 99 (преамбула)), установить не удалось. Ранее, в 1895 г., он прислал В. А. Кожевникову свою брошюру «Из дневника учителя церковно-приходской школы» (Киев, 1895) с дарственной надписью: «Глубокоуважаемому Владимиру Александровичу Кожевникову. От автора, бывшего учителя Качимской школы. С<анкт->Петерб<ург>. 1895. Окт<ября> 19 д<ня>». Этот экземпляр брошюры ныне хранится в Российской Государственной библиотеке. Г. П. Георгиевский — см. примеч. 2 к письму 71., которую и получите в Музее вместе со словесной благодарностью, которую передает Георгиевский же от него, сына Мироносицкого.