29 апреля 1899. Воронеж
Глубокоуважаемый
Владимир Александрович!
Я сегодня только возвратился из моей поездки в Пензенскую губернию, и сегодня получилось Ваше письмо от 27 апреляЭто письмо В. А. Кожевникова не сохранилось., в ответ на которое Никол<ай> Федор<ович> просил написать, что последнее письмо к ВамРечь идет о письме 192. он писал до получения от Вас известий, как о получении Вами писем с приложениями, так и о посылке письма к СимоновуРечь идет о письме 188.; кроме же тех приложений, которые Вы перечисляете в Вашем письме от 27 апреля, ничего послано не было, и Вы по неясности лишь письма его могли подумать, будто он послал Вам еще статьи о Забастовках и Конференции против травматических эпидемийСм. письмо 191 и примеч. 8 к письму 190..
Мы думаем отправиться в Асхабад числа 5‑гоПо поводу отъезда Н. П. Петерсона из Воронежа в Асхабад Е. Л. Марковым была написана заметка «Проводы Н. П. Петерсона» («Дон», 5 мая 1899, № 50, перепечатана: «Пензенские губернские ведомости», 30 мая 1899, № 112; републикация: Н. Ф. Федоров и его воронежское окружение, с. 185-187). «Николай Павлович, — писал Е. Л. Марков, — принадлежит к тому редкому типу людей христианской простоты и христианской правды, которые не знают, что такое злое чувство, которые не умеют, не могут делать неправого дела. Обремененный библейски-многочисленной семьей, вынужденный всю жизнь биться в самых тяжелых материальных условиях, без всяких средств, кроме скромного и не всегда верного личного заработка, этот достойный человек переносил не в меру отмеренные ему судьбой труды, испытанья и лишения с истинно христианским и истинно философским спокойствием и терпеньем, светло и мужественно глядел на мир Божий, с братской любовью относился к людям и искал успокоенья и отрады в возвышенных мечтах о счастливом будущем человечества, объединенного общим делом своего духовного и телесного возрождения.
В тесном общении с своим близким другом, замечательным мыслителем-идеалистом г. Ф. (речь идет о Н. Ф. Федорове. — Сост.), живущим в простоте и духовной чистоте апостольских времен, Николай Павлович издавна разрабатывал и продолжает до сих пор совместно разрабатывать целую возвышенную систему мировоззрения, изумлявшую своей оригинальностью и глубиною даже таких глубоких мыслителей наших, как профессор Влад. Соловьев, покойный Достоевский, гр. Л. Н. Толстой. Эта работа души их, не приносящая никому из них никакой материальной выгоды, наполняет весь скудный досуг Николая Павловича, остающийся ему от его всегда многочисленных дел и обязанностей, заменяя ему клубы, карты, пирушки и всякие общественные развлечения и блестяще подтверждая, что созданный из праха человек может и должен жить гораздо более бессмертным духом, который вдунут в него Его Творцом, чем низменными влечениями чрева» (Н. Ф. Федоров и его воронежское окружение, с. 185-186). всем семейством разом, а Николай Федорович думает пожить в Воронеже месяца три-четыре, завтра пойдем смотреть ему квартиру. Когда вопрос о квартире будет решен, он сообщит Вам свой адрес.
Вчера получилось разрешение Цензуры на выпуск брошюрыРечь идет о цензурном разрешении на брошюру Н. Ф. Федорова «К делу умиротворения, возбуждаемому нотою 12‑го августа 1898 года», полученном через посредство кн. Н. В. Шаховского (см. примеч. 112 к разделу «Приложения» «Письма Н. П. Петерсона В. А. Кожевникову»). Можно предположить, что средства на издание брошюры были даны В. А. Кожевниковым, хотя никаких прямых документальных подтверждений этого обнаружить не удалось. и сто экземпляров приготовлены для отправки к Вам, но отправка будет задержана впредь до напечатания дополняющего брошюру объявления.
Николай Федорович свидетельствует Вам, Марье Григорьевне, С. М. и М. М. Северовым свое глубокое почтение; я и жена моя также свидетельствуем Вам глубокое почтение
Глубоко Вас уважающий
и душевно преданный
Н. Петерсон.
Письмо Ваше понял и очень благодарен
Н. ФедоровЭта приписка и подпись в автографе сделаны рукой Н. Ф. Федорова..