75. Н. П. Петерсону. 23 августа

23 августа 1893. Москва

Глубокоуважаемый и дорогой друг Николай Павлович. То, что Вы видели во сне, Вы мне уже говорили наяву. Ничего особенного не случилось, хотя поезд опоздал на 4‑е часа. Премного благодарен Вам за присылку 2‑х листовЛетом 1893 г. во время своего пребывания в Мокшане у Н. П. Петерсона Н. Ф. Федоров продолжил работу над полемической статьей, направленной против учения Л. Н. Толстого (в 1894 г. она получила название «В защиту дела и знания...»). Вместе с письмом к Н. Ф. Федорову от 15 августа 1893 г. Н. П. Петерсон прислал вставку в эту статью.. Сочинение БондареваРечь идет о сочинении Т. М. Бондарева «Трудолюбие и тунеядство, или Торжество земледельца» (см. примеч. 13 к «Статьям о Л. Н. Толстом» — Т. II наст. изд., с. 489). прочитать еще не успел, а просматривал статьи Киреева и нашел в них краткое изложение задачи, которую ставят себе старокатоликиОбращение Н. Ф. Федорова к статьям А. А. Киреева (см. примеч. 53 к «Статьям и заметкам разного содержания») в данном случае было вызвано работой над статьей «Проект соединения церквей» (см. ее в Т. I наст. изд.). Многолетняя общественная и публицистическая деятельность генерала была направлена на пропаганду движения старокатоликов (см. примеч. 83 к «Собору» — Т. I наст. изд., с. 501) и обоснование реальной возможности их сближения — а в будущем и воссоединения — с православием. В статье «Res tua agitur. Возобновление сношений с старокатоликами», которую ниже цитирует Н. Ф. Федоров, А. А. Киреев указывал на то, что члены этого течения, отбросив новейшие догматы, фактически приблизились по своему вероучению к древнему, неразделенному христианству, хранительницей которого и является, по мысли публициста, в истории православная церковь. Более того, в недрах старокатолицизма растет и развивается мысль не только о собственном сближении с православием, но и о посредничестве в этом деле между восточной церковью и другими западными исповеданиями.. Это изложение есть выписка из письма к нему (Кирееву) Овербека: «Нам (старокат<оликам>) предстоит примирить эти два направления (Катол<ицизм> и Протест<антизм>)... и с помощью Востока стать снова Православными... Не ограничиваясь восстановлением нашего единства с Востоком, мы должны привлечь к нему весь Запад...»Н. Ф. Федоров допускает ошибку. Приведенные им слова не принадлежали И. И. Овербеку (см. примеч. 12 к «Проекту соединения церквей» — Т. I наст. изд., с. 507). А. А. Киреев цитировал их в своей статье «Res tua agitur» без указания имени автора и источника, а ниже приводил другую цитату из письма И. И. Овербека, что, вероятно, и послужило основанием для путаницы (см. А. А. Киреев. Сочинения. Т. I, СПб., 1912, с. 84-85).
Приведенную в данном письме цитату, также со ссылкой на И. И. Овербека, Н. Ф. Федоров привел затем в статье «Проект соединения церквей» (см. Т. I наст. изд., с. 374). Задачу эту находит Киреев «слишком широкою и непосильною для нашего индифферентного века»Цитата из статьи «Res tua agitur» // А. А. Киреев. Сочинения. Т. I, с. 84.. Вместо того, чтобы ограничивать, суживать задачу, не лучше ли было бы поискать такого средства, которое могло бы пробудить наше равнодушное поколение. Останется ли наш век индифферентным, если с вопросом о примирении Церквей соединить вопрос о примирении народов путем объединения их в таком деле, которое, спасая от голода, может избавить от войны. Воинскую повинность, обращенную в обязанность спасения от голода, и Католиц<изм> и Протес<тантизм> могут признать священным долгом. Это средство расширяет задачу, требуя соединения светского с духовным, знания с верою. Старокатоликов, т. е. их представителей, нельзя назвать учеными духовного сана, а светскими учеными, занимающимися духовными предметами, потому что большинство из них принадлежит к профессорам. Старокато<лициз>м произошел из протеста против догмата непогрешимости светских людей, собравшихся в Мюнхенском Музее под председательством камергера Баварского короля и подавших петицию, подписанную 8000 лиц. В этой петиции встречается в первый раз имя «Старокатоликов». Задача, которую Киреев находит очень широкою, есть та самая, которая приписывается им в 1‑м предисловииПервым предисловием Федоров здесь называет статью «Проект соединения церквей» — в ней он, в частности, писал о задаче посредничества старокатоликов «между западными и восточными исповеданиями» (именно этот фрагмент статьи был дополнен затем цитатой «из Овербека») — см. Т. I наст. изд., с. 374., потому, если нужно будет обратиться с письмом к А. А. КиреевуДва черновых варианта письма Н. Ф. Федорова к А. А. Кирееву см. в Т. IV наст. изд. под № 104 на с. 291-293, 488-490., то в этом письме надо будет указать на попытку против самого индифферентизма, который теперь и является главным врагом соединения Церквей (как прежде этим врагом был фанатизм), как [на] необходимое условие всякого церковного соединения. Не одолев индифферентизма, нельзя рассчитывать даже на соединение со старокатоликами, хотя оно самое индифферентное соединение.

В числе брошюрок, изданных А. А. Киреевым, есть и разбор сочинения Вл. Соловьева «Славянофильство и Национализм». К славянофилам Солов<ьев> причисляет К. Аксакова и Каткова, находя в них общую черту: лжепатриотизм. Киреев также признает сходство между ними, только не в лжепатриотизме, а в истинном, и находит нужным во имя каких-то прежних заслуг Соловьева и в чаянии будущих сделать возражениеФедоров коротко обозначает суть полемики В. С. Соловьева и А. А. Киреева по вопросу о славянофильстве. Во второй части работы «Очерки из истории русского сознания», статьи которой вошли затем во второй выпуск «Национального вопроса в России» — «Славянофильство и его вырождение» («Вестник Европы», 1889, №№ 11-12), В. С. Соловьев указал на противоречивость позиции славянофилов в отношении к русской жизни: критика современной действительности уживалась у них с идеализацией целого ряда сторон исконного общественного и государственного уклада Руси, стремление к благим преобразованиям (особенно ярко выраженное у младославянофилов — И. С. Аксакова, Ю. Ф. Самарина и др.) — с априорным утверждением «своего» как высшего и лучшего (последнее В. С. Соловьев называл лжепатриотизмом). Особый крен в лжепатриотизм проявляли, по его мнению, К. С. Аксаков и М. Н. Катков, которого философ также относил к славянофилам. А. А. Киреев, возражая В. С. Соловьеву в брошюре «Славянофильство и национализм» (СПб., 1890), подчеркивал, что критика отрицательных явлений русской действительности вовсе не противоречит любви к русской идее, ясному сознанию идеала жизни, ростки которого были и есть в отечественной истории, и излагал свое понимание «русского народного идеала» («союз государства и церкви», одухотворяющий власть, «жажда добра и блага славянству»).. Вернее было бы славянофилов причислить к западникам, не Каткова делать славянофилом, а К. Аксакова и его предшественников (Хомякова и д<р>.) отнести к западникам, как это сделано в 1‑м предисловии, с чем, однако, не согласится Киреев. Все это нужно принять во внимание в случае обращения к нему.

На особом листке прилагается поправка к «Оглавлению»Вероятно, речь идет об оглавлении к статье о Л. Н. Толстом «В защиту дела и знания...», над которой Н. Ф. Федоров работал в каникулярное время лета 1893 г. (отпускное свидетельство было выдано на срок от «9 июня по 15 августа 1893 гг.» — Архив РГБ, оп. 126, ед. хр. 53, л. 57), проведя его в Мокшане у служившего там Н. П. Петерсона., которую нужно было бы внести в нее.

Благодаря Вас и Юлию Владимировну за все время пребывания в Мокшане, остаюсь глубоко уважающий и искренно любящий

Н. Федоров.

Всем детям кланяюсь.

23 августа

1893

1Летом 1893 г. во время своего пребывания в Мокшане у Н. П. Петерсона Н. Ф. Федоров продолжил работу над полемической статьей, направленной против учения Л. Н. Толстого (в 1894 г. она получила название «В защиту дела и знания...»). Вместе с письмом к Н. Ф. Федорову от 15 августа 1893 г. Н. П. Петерсон прислал вставку в эту статью.

2Речь идет о сочинении Т. М. Бондарева «Трудолюбие и тунеядство, или Торжество земледельца» (см. примеч. 13 к «Статьям о Л. Н. Толстом» — Т. II наст. изд., с. 489).

3Обращение Н. Ф. Федорова к статьям А. А. Киреева (см. примеч. 53 к «Статьям и заметкам разного содержания») в данном случае было вызвано работой над статьей «Проект соединения церквей» (см. ее в Т. I наст. изд.). Многолетняя общественная и публицистическая деятельность генерала была направлена на пропаганду движения старокатоликов (см. примеч. 83 к «Собору» — Т. I наст. изд., с. 501) и обоснование реальной возможности их сближения — а в будущем и воссоединения — с православием. В статье «Res tua agitur. Возобновление сношений с старокатоликами», которую ниже цитирует Н. Ф. Федоров, А. А. Киреев указывал на то, что члены этого течения, отбросив новейшие догматы, фактически приблизились по своему вероучению к древнему, неразделенному христианству, хранительницей которого и является, по мысли публициста, в истории православная церковь. Более того, в недрах старокатолицизма растет и развивается мысль не только о собственном сближении с православием, но и о посредничестве в этом деле между восточной церковью и другими западными исповеданиями.

4Н. Ф. Федоров допускает ошибку. Приведенные им слова не принадлежали И. И. Овербеку (см. примеч. 12 к «Проекту соединения церквей» — Т. I наст. изд., с. 507). А. А. Киреев цитировал их в своей статье «Res tua agitur» без указания имени автора и источника, а ниже приводил другую цитату из письма И. И. Овербека, что, вероятно, и послужило основанием для путаницы (см. А. А. Киреев. Сочинения. Т. I, СПб., 1912, с. 84-85).
Приведенную в данном письме цитату, также со ссылкой на И. И. Овербека, Н. Ф. Федоров привел затем в статье «Проект соединения церквей» (см. Т. I наст. изд., с. 374).

5Цитата из статьи «Res tua agitur» // А. А. Киреев. Сочинения. Т. I, с. 84.

6Первым предисловием Федоров здесь называет статью «Проект соединения церквей» — в ней он, в частности, писал о задаче посредничества старокатоликов «между западными и восточными исповеданиями» (именно этот фрагмент статьи был дополнен затем цитатой «из Овербека») — см. Т. I наст. изд., с. 374.

7Два черновых варианта письма Н. Ф. Федорова к А. А. Кирееву см. в Т. IV наст. изд. под № 104 на с. 291-293, 488-490.

8Федоров коротко обозначает суть полемики В. С. Соловьева и А. А. Киреева по вопросу о славянофильстве. Во второй части работы «Очерки из истории русского сознания», статьи которой вошли затем во второй выпуск «Национального вопроса в России» — «Славянофильство и его вырождение» («Вестник Европы», 1889, №№ 11-12), В. С. Соловьев указал на противоречивость позиции славянофилов в отношении к русской жизни: критика современной действительности уживалась у них с идеализацией целого ряда сторон исконного общественного и государственного уклада Руси, стремление к благим преобразованиям (особенно ярко выраженное у младославянофилов — И. С. Аксакова, Ю. Ф. Самарина и др.) — с априорным утверждением «своего» как высшего и лучшего (последнее В. С. Соловьев называл лжепатриотизмом). Особый крен в лжепатриотизм проявляли, по его мнению, К. С. Аксаков и М. Н. Катков, которого философ также относил к славянофилам. А. А. Киреев, возражая В. С. Соловьеву в брошюре «Славянофильство и национализм» (СПб., 1890), подчеркивал, что критика отрицательных явлений русской действительности вовсе не противоречит любви к русской идее, ясному сознанию идеала жизни, ростки которого были и есть в отечественной истории, и излагал свое понимание «русского народного идеала» («союз государства и церкви», одухотворяющий власть, «жажда добра и блага славянству»).

9Вероятно, речь идет об оглавлении к статье о Л. Н. Толстом «В защиту дела и знания...», над которой Н. Ф. Федоров работал в каникулярное время лета 1893 г. (отпускное свидетельство было выдано на срок от «9 июня по 15 августа 1893 гг.» — Архив РГБ, оп. 126, ед. хр. 53, л. 57), проведя его в Мокшане у служившего там Н. П. Петерсона.