60. Н. П. Петерсону. Между 5 и 15 октября. Черновое

Между 5 и 15 октября 1891. Москва

Черновое

Проект подоходного налога двойного свойства, назначенный для спасения от последствий нынешнего метеорического погрома, нельзя отделять от проекта войска с двояким назначением, имеющего целью устранение этих погромов в их коренных причинах, и не потому только, что нельзя оставаться под гнетом постоянного ожидания такого радикального разорения сельского хозяйства, каким грозит нынешний погром.

Подоходный налог, требуя ограничения своих личных, хотя и искусственных потребностей, не устраняет, однако, антагонизма между личным интересом и общим благом. Поэтому добровольный maximum — возможен лишь как порыв, как временный подъем, а не как постоянное состояние. Военное же воспитание, отучающее от искусственных потребностей, и превращение мануфактурной городской промышленности, возбуждающей и поддерживающей искусственные потребности, в сельскую кустарную уничтожат антагонизм. Сельская же кус<тарная> промышленность и военное воспитание суть необходимые принадлежности войска с двояким назначением, ибо мирное назначение войска состоит в объединении всех (всеобщей повинности, неотделимой от всеобщего обязательного образования) в труде познания слепой силы и регуляции ею, т. е. в новом сельском знании и искусстве.

Если Западная Европа, не знающая другого единства, кроме господства, принуждена была в избежание такого единства сделать нейтральною страну горных проходов, горный узел, Центральные Альпы (Швейцарию) (почему полуостров розни и называется Альпийским), то при ином, высшем понимании единства Памир, также горный узел, по которому весь старый свет нужно назвать Памирским (т. е. назвать его по Отечеству), недостаточно нейтрализоватьВ первой половине 1890‑х гг. на Памире, «на крыше мира», сталкивались интересы России, Англии, Китая и Афганистана, находившегося под английским влиянием. Ситуация особенно обострилась после занятия Россией части Памира, ставшего следствием Памирского похода 1892—1893 гг. 27 февраля (11 марта) 1895 г. было подписано англорусское соглашение о разграничении сфер влияния в области Памира., а следует сделать центром регуляции, как Константинополь — центром соединения для регуляции устроением постоянных ученых институтов всех народов. Сегодня получил от нашего молодого ориенталиста С. С. Слудского письмо, писанное к нему французским археологом Вауе, в котором этот ученый называет проект литер<атурного> обмена une grande et belle idée«великой и прекрасной идеей» (франц.). О бароне де Бай и его письме к С. С. Слуцкому см. примеч. 57 к «Статьям и заметкам о Ф. М. Достоевском, Л. Н. Толстом, В. С. Соловьеве». Сергей Сергеевич Слуцкий (1861—1903) — историк, филолог, публицист. Еще во время учебы на историко-филологическом факультете Московского университета дополнительно занимался историей церкви под руководством прот. А. М. Иванцова-Платонова и клинописью под руководством М. В. Никольского, став впоследствии одним из лучших знатоков клинописи в России конца XIX в. Занимался расшифровкой и объяснением надписей с надгробных камней двух несторианских кладбищ XIII—XIV вв., открытых в 1880 г. в Средней Азии, чему посвятил ряд научных статей и докладов (положительный отзыв о работах С. С. Слуцкого в этой области был дан IX Конгрессом ориенталистов, проходившим в Лондоне в 1891 г.). Был одним из активных членов Московского Археологического общества, занимая должность секретаря Восточной комиссии; долгие годы оставался главным сотрудником графини П. С. Уваровой в деле издания трудов археологических съездов. Служа в Московском главном архиве Министерства иностранных дел, много занимался как всеобщей, так и русской историей.
П. И. Бартенев в своем послесловии к некрологу ученого так писал о нем: «Слуцкий — человек поистине достопамятный не только по трудам своим, но и по тому нравственному влиянию, которое он разливал вокруг себя. Классическое многостороннее образование соединялось в нем с неподражаемою скромностью и самоотречением. "В опрятном одеянии без роскоши, светлым взором благословляющий", производил он впечатление христианина первых веков церкви, [...] До истощения сил занимался он делом, какое выпадало на его долю. [...] На пятом десятке лет Слуцкий оставался чистым юношею, восторженно отзывчивым на все высокое и самоотверженно готовым идти на подвиг живой веры и всякого добра. Худощавый, быстрый в движениях, кроткий, он являлся между нами существом как бы бесплотным и в то же время утешительным. Воспоминание о нем неизгладимо для друзей его, а в исторических преданиях русского просвещения займет он место наряду с А. И. Тургеневым, И. А. Петиным, Д. А. Валуевым. Жил сравнительно недолго, а память оставил по себе вечную!» («Русский архив», 1903, № 6, с. 304).
С. С. Слуцкий в течение многих лет был близок Н. Ф. Федорову, хорошо зная его по библиотеке Румянцевского музея; в 1901—1903 гг. они были сослуживцами по Московскому главному архиву Министерства иностранных дел. С. С. Слуцкий активно откликался на общественные инициативы Н. Ф. Федорова 1890‑х гг. (проект международного книгообмена, построение обыденного храма Троицы при Румянцевском музее, собирание сведений об обыденных храмах), по мере сил содействуя их публичному обсуждению (подробнее см. преамбулу к «Отечествоведению» — Т. III наст. изд., с. 574-580)..

1В первой половине 1890‑х гг. на Памире, «на крыше мира», сталкивались интересы России, Англии, Китая и Афганистана, находившегося под английским влиянием. Ситуация особенно обострилась после занятия Россией части Памира, ставшего следствием Памирского похода 1892—1893 гг. 27 февраля (11 марта) 1895 г. было подписано англорусское соглашение о разграничении сфер влияния в области Памира.

2«великой и прекрасной идеей» (франц.). О бароне де Бай и его письме к С. С. Слуцкому см. примеч. 57 к «Статьям и заметкам о Ф. М. Достоевском, Л. Н. Толстом, В. С. Соловьеве». Сергей Сергеевич Слуцкий (1861—1903) — историк, филолог, публицист. Еще во время учебы на историко-филологическом факультете Московского университета дополнительно занимался историей церкви под руководством прот. А. М. Иванцова-Платонова и клинописью под руководством М. В. Никольского, став впоследствии одним из лучших знатоков клинописи в России конца XIX в. Занимался расшифровкой и объяснением надписей с надгробных камней двух несторианских кладбищ XIII—XIV вв., открытых в 1880 г. в Средней Азии, чему посвятил ряд научных статей и докладов (положительный отзыв о работах С. С. Слуцкого в этой области был дан IX Конгрессом ориенталистов, проходившим в Лондоне в 1891 г.). Был одним из активных членов Московского Археологического общества, занимая должность секретаря Восточной комиссии; долгие годы оставался главным сотрудником графини П. С. Уваровой в деле издания трудов археологических съездов. Служа в Московском главном архиве Министерства иностранных дел, много занимался как всеобщей, так и русской историей.
П. И. Бартенев в своем послесловии к некрологу ученого так писал о нем: «Слуцкий — человек поистине достопамятный не только по трудам своим, но и по тому нравственному влиянию, которое он разливал вокруг себя. Классическое многостороннее образование соединялось в нем с неподражаемою скромностью и самоотречением. "В опрятном одеянии без роскоши, светлым взором благословляющий", производил он впечатление христианина первых веков церкви, [...] До истощения сил занимался он делом, какое выпадало на его долю. [...] На пятом десятке лет Слуцкий оставался чистым юношею, восторженно отзывчивым на все высокое и самоотверженно готовым идти на подвиг живой веры и всякого добра. Худощавый, быстрый в движениях, кроткий, он являлся между нами существом как бы бесплотным и в то же время утешительным. Воспоминание о нем неизгладимо для друзей его, а в исторических преданиях русского просвещения займет он место наряду с А. И. Тургеневым, И. А. Петиным, Д. А. Валуевым. Жил сравнительно недолго, а память оставил по себе вечную!» («Русский архив», 1903, № 6, с. 304).
С. С. Слуцкий в течение многих лет был близок Н. Ф. Федорову, хорошо зная его по библиотеке Румянцевского музея; в 1901—1903 гг. они были сослуживцами по Московскому главному архиву Министерства иностранных дел. С. С. Слуцкий активно откликался на общественные инициативы Н. Ф. Федорова 1890‑х гг. (проект международного книгообмена, построение обыденного храма Троицы при Румянцевском музее, собирание сведений об обыденных храмах), по мере сил содействуя их публичному обсуждению (подробнее см. преамбулу к «Отечествоведению» — Т. III наст. изд., с. 574-580).