17 марта 1900. Ашхабад
Дорогой и глубокоуважаемый Владимир Александрович
Если бы Вы, при постигшем Вас горе, совсем забыли о моем даже существовании, то и тогда я, конечно, не имел бы ни малейшего права жаловаться. Теперь же, когда Вы, несмотря на Ваше тяжелое положение, не только не забыли, а высказываете очень большую, даже чрезвычайную заботу о моем возвращении, связанную с материальным пожертвованиемВ. А. Кожевников, который в августе 1899 г. помог с билетом Н. Ф. Федорову, собиравшемуся в Асхабад, предлагал мыслителю оплатить и обратную дорогу (у Николая Федоровича, получавшего всего 17 рублей 51 коп. пенсии, на нее просто не было денег)., то мне остается только удивляться и благодарить. К. П. Афонину я дал обещание ехать с нимК. П. Афонин сопровождал Н. Ф. Федорова в его поездке из Воронежа в Асхабад, доехав с ним до Петровска (см. письмо 197). Предполагалось, что и в этот раз К. П. Афонин будет сопровождающим., если Ваша поездка в Туркестан почему-либо не состоитсяСм. примеч. 1 к письму 218.. Но дадут ли ему отпуск, еще не известно. Остаться же на лето в Асхабаде, при отсутствии купания, считаю невозможным. Зиму здесь можно было провести лишь при особых, исключительных стараниях Юлии Владимировны и Ник<олая> ПавловичаЮ. В. и Н. П. Петерсон. Н. Ф. Федоров жил в Асхабаде в одном доме с ними..
Ехать одному мне кажется возможным, если только отделаться от багажа, как бы он мал ни был, переслав отдельно на Ваше имя или как-нибудь иначе. Только после Вашего очень благожелательного письмаЭто письмо В. А. Кожевникова к Н. Ф. Федорову не сохранилось. я позволяю себе говорить о таких пустяках.
Прошу передать Марии Григорьевне мое искреннее соболезнование в постигшем ее горе. Свидетельствую мое глубочайшее почтение Сергею и Михаилу Михайловичам.
Всею душей преданный
Н. Федоров.
17 марта 1900 г.