172. Н. Ф. Федоров. Н. П. Петерсон — В. А. Кожевникову. 24 декабря

24 декабря 1898. Воронеж

Глубокоуважаемый Владимир Александрович!

Не получая от Вас давно писем, мы думаем, не опасаетесь ли Вы сообщить голую истину; но говоря о конференции, стоящей на высоте своего призвания, мы никак не думали, что предстоящая конференция может достигнуть этой высоты, ведь это значит рассчитывать на то, что члены конференции будут свободны от суеверий и предрассудков как нового, так и средневекового времени. Мы не думали, чтобы и Лонг, и Стэд могли бы согласиться с тою задачею, которая должна бы быть поставлена Конференции об умиротворенииСвое понимание задач предстоявшей конференции по вопросу о сокращении вооружений Н. Ф. Федоров изложил в письмах В. А. Кожевникову между 17 и 19 декабря и от 19 декабря (№№ 169, 170). Предполагалось, что В. А. Кожевников познакомит с этим изложением Р. Лонга. и которая заключается в обращении воинской повинности чрез всеобщее обязательное образование в повинность воскрешения. Поэтому мы уже готовы услыхать от них самое худшее, но нам необходимо знать настоящее их мнение, потому что если они не могут согласиться на такую постановку Конференции, как это следует по существу ее, то они легко убедятся в невозможности умиротворения без замены действительного умерщвления действительным оживлением, ибо, умерщвляя действительно, человек в виде всей промышленности и всего искусства дает изображение, образ лишь жизни, а не действительную жизнь. Можно ли, однако, согласиться на то, что человек предназначен действительно умерщвлять и только мнимо, недействительно восстановлять жизнь, и даже отвергать всякие попытки к объединению для действительного оживления, т. е. для такой цели, которая, казалось бы, есть самая естественная и необходимая, ибо давать взамен убитого портрет или статую, облеченную в самые лучшие одежды, вооруженную всеми искусствен<ными> органами, — разве это эквивалентное замещение убитого, если бы и поставить эту статую даже под свод, т. е. под искусственное небо и проч. Убедясь же в невозможности разоружения, или сокращения вооружений при настоящем положении, легко могут согласиться на то, чтобы Конференция, или совокупность представителей всех государств, приняла бы обязательство ввести всеобщеобязательное образование, как средство осуществления всеобщего умиротворения. Такая задача, если бы и не была принята — и даже наверное не будет принята — Конференциею, то встретила бы, во всяком случае, сочувствие в обществе, в особенности в нашем обществе, которое верит во всемогущество образования, хотя оно этого всемогущества вовсе не имеет. Конференция, если она действительно имеет целью умиротворение, должна начаться принятием представителями всех государств — вместе с призывом всех к защите — и обязанности дать образование всем без исключения, т. е. призвать всех, как наделенных разумом, к познанию не имеющей разума силы природы, которая притом и ставит всех нас во враждебные друг к другу отношения и именно чрез промышленность и торговлю, конечно, городскую, крупную, а не чрез кустарную, сельскую, т. е. мелкую.

Можно бы познакомить Лонга с началом и концом статьи о Каразине, напечатанной в «Русском Архиве» за 1892 г. № 5‑м, кажетсяН. Ф. Федоров указывает на те части статьи Ю. П. Бартенева «В. Н. Каразин и господство над природою» («Русский архив», 1892, № 5), набросок которых был написан для Ю. П. Бартенева им самим (см. примеч. 17 к «Статьям и заметкам о Ф. М. Достоевском, Л. Н. Толстом, В. С. Соловьеве»)..

Кстати, не спросите ли Лонга, было ли в Англии что-либо подобное нашим обыденным церквам?

Посылаем Вам объявление о предстоящей выставке в Воронеже, из которого Вы увидите, что альбом к Кремлевскому памятнику Александра II‑го мы просили не для себя, а для выставки. Жаль только, что в этом объявлении не упомянут и Ю. П. БартеневВ. А. Кожевникову была выслана вырезка из газеты «Дон» от 23 декабря 1898 г. (№ 148) с заметкой С. Е. Зверева «VI периодическая выставка в Музее». Говоря о содержании выставки и ее экспонатах, С. Е. Зверев упомянул, что, помимо большого количества видов Палестины («до 200 №»), «представлены будут в незначительном количестве №№ виды Кремля и Египта». Просьба о присылке альбома с изображением памятника императору Александру II в Московском Кремле, имевшегося у Ю. П. Бартенева, была изложена в письме В. А. Кожевникову от 8 декабря 1898 (№ 166). Ю. П. Бартенев альбом прислал, и «фотография новооткрытого памятника Императору Александру II» была помещена «в первой комнате» музея вместе с изображением «внутренности мечетей Ая-Софии Сулейманиэ, старой Византийской стены», «гравюр Москвы 1797 года» и др. («Шестая выставка Музея» // Дон, 2 января 1899, № 2; см. также: Н. Ф. Федоров и его воронежское окружение, с. 183). Однако в заметке С. Е. Зверева в перечне лиц, принимавших участие в выставке (были названы В. А. Кожевников, Е. Л. Марков, М. П. Паренаго), фамилии Ю. П. Бартенева не значилось.; но это не по нашей вине, а по торопливости Зверева, с которым приходится видеться и редко, и все только наскоро. Если Вы подумали, что альбом к памятнику Александра II‑го нужен для восстановления погибшей в редакции «Московских Ведомостей» статьиРечь идет о статье Н. Ф. Федорова «Предкремлевский Московский Румянцевский Музей и памятник основателю этого Музея в самом Кремле»., то это Вы ошиблись, и в письмах наших этого не было. Не погибла бы и заметка о памятнике Александру III‑му, которой от Ю. П. Бартенева еще не получалиРечь идет о статье Н. Ф. Федорова «О памятнике Александру III, о месте и значении этого памятника», которая была передана В. А. Кожевниковым Ю. П. Бартеневу для прочтения ее П. В. Жуковскому (см. примеч. 1 к письму 161)..

Посылаемая вырезка есть некоторое приглашение посетить выставку, посетить Музей. Хотя на выставке будет то, что Вам известно хорошо, но Музея Вы все-таки не видали; главным образом дело будет заключаться в том смысле, который желательно придать выставкеКомментарий к замыслу выставки «Рождество Иисуса Христа и умиротворение» Н. Ф. Федоров дал в первой статье своей брошюры «К делу умиротворения, возбуждаемому нотою 12‑го августа 1898 года» (см. Т. III наст. изд., с. 190-196). См. также примеч. 374 к «Отечествоведению» — там же, с. 651-653., и Ваш приезд помог бы весьма осуществлению этого желания. Целая комната будет отведена памятнику Александра II‑го и трем Римам; очень бы нужно было храм Петра в Риме (в большом виде) и Успенский соборНа выставке изображение собора Св. Петра в Риме было помещено в той же комнате воронежского музея, что и виды Константинополя и Москвы (см. первую статью брошюры Н. Ф. Федорова «К делу умиротворения, возбуждаемому нотою 12‑го августа 1898 года» — там же, с. 193)., — кажется, есть новое издание Родионова, очень бы хорошо его иметь на время лишь выставки, а не покупать ни в каком случае.

Николай Федорович свидетельствует Вам, Вашей мамаше, гг. Северовым, Надежде Степановне, Ю. П. и П. И. Бартеневым, И. М. Ивакину свое глубокое почтение и поздравляет с праздником Рождества Христова, с праздником мира.

И я с своей стороны приношу поздравление с великим праздником Вам, Петру Ивановичу, Юрию Петровичу Бартеневым и Ивану Михайловичу Ивакину. Н<иколай> Ф<едорович> просит Вас еще раз поблагодарить И. М. Ивакина за присылку видов для Л. Г. Соловьева и напомнить ему об обещании сделать фотографический снимок с Музея со статуею наверхуРечь идет о гравюре И. Ф. Антинга (1795 г.), изображавшей здание дома Пашкова в его первоначальном виде (см. иллюстрации в наст. томе)., который находится у ЩукинаПо всей видимости, Н. Ф. Федоров имеет в виду одного из братьев Щукиных, московских купцов, коллекционеров произведений искусства. Щукин Дмитрий Иванович (1855—1932) — собиратель старой живописи и скульптуры. В 1912 г. завещал свою коллекцию французских и нидерландских картин, а также итальянской бронзы Московскому Публичному и Румянцевскому музеям. Щукин Петр Иванович (1857—1912) — коллекционер. В 1892 г. в Москве на его средства был открыт Щукинский музей, основу которого составили собранные им старинные гравюры, предметы персидского и японского искусства и русской старины. В 1905 г. передал свою коллекцию Историческому музею..

Глубоко Вас уважающий и душевно преданный

Н. Петерсон.

1898 года

24 декабря.

P.S. На выставке, между прочим, будет пятьдесят номеров изображений Рождества Христова.

1Свое понимание задач предстоявшей конференции по вопросу о сокращении вооружений Н. Ф. Федоров изложил в письмах В. А. Кожевникову между 17 и 19 декабря и от 19 декабря (№№ 169, 170). Предполагалось, что В. А. Кожевников познакомит с этим изложением Р. Лонга.

2Н. Ф. Федоров указывает на те части статьи Ю. П. Бартенева «В. Н. Каразин и господство над природою» («Русский архив», 1892, № 5), набросок которых был написан для Ю. П. Бартенева им самим (см. примеч. 17 к «Статьям и заметкам о Ф. М. Достоевском, Л. Н. Толстом, В. С. Соловьеве»).

3В. А. Кожевникову была выслана вырезка из газеты «Дон» от 23 декабря 1898 г. (№ 148) с заметкой С. Е. Зверева «VI периодическая выставка в Музее». Говоря о содержании выставки и ее экспонатах, С. Е. Зверев упомянул, что, помимо большого количества видов Палестины («до 200 №»), «представлены будут в незначительном количестве №№ виды Кремля и Египта». Просьба о присылке альбома с изображением памятника императору Александру II в Московском Кремле, имевшегося у Ю. П. Бартенева, была изложена в письме В. А. Кожевникову от 8 декабря 1898 (№ 166). Ю. П. Бартенев альбом прислал, и «фотография новооткрытого памятника Императору Александру II» была помещена «в первой комнате» музея вместе с изображением «внутренности мечетей Ая-Софии Сулейманиэ, старой Византийской стены», «гравюр Москвы 1797 года» и др. («Шестая выставка Музея» // Дон, 2 января 1899, № 2; см. также: Н. Ф. Федоров и его воронежское окружение, с. 183). Однако в заметке С. Е. Зверева в перечне лиц, принимавших участие в выставке (были названы В. А. Кожевников, Е. Л. Марков, М. П. Паренаго), фамилии Ю. П. Бартенева не значилось.

4Речь идет о статье Н. Ф. Федорова «Предкремлевский Московский Румянцевский Музей и памятник основателю этого Музея в самом Кремле».

5Речь идет о статье Н. Ф. Федорова «О памятнике Александру III, о месте и значении этого памятника», которая была передана В. А. Кожевниковым Ю. П. Бартеневу для прочтения ее П. В. Жуковскому (см. примеч. 1 к письму 161).

6Комментарий к замыслу выставки «Рождество Иисуса Христа и умиротворение» Н. Ф. Федоров дал в первой статье своей брошюры «К делу умиротворения, возбуждаемому нотою 12‑го августа 1898 года» (см. Т. III наст. изд., с. 190-196). См. также примеч. 374 к «Отечествоведению» — там же, с. 651-653.

7На выставке изображение собора Св. Петра в Риме было помещено в той же комнате воронежского музея, что и виды Константинополя и Москвы (см. первую статью брошюры Н. Ф. Федорова «К делу умиротворения, возбуждаемому нотою 12‑го августа 1898 года» — там же, с. 193).

8Речь идет о гравюре И. Ф. Антинга (1795 г.), изображавшей здание дома Пашкова в его первоначальном виде (см. иллюстрации в наст. томе).

9По всей видимости, Н. Ф. Федоров имеет в виду одного из братьев Щукиных, московских купцов, коллекционеров произведений искусства. Щукин Дмитрий Иванович (1855—1932) — собиратель старой живописи и скульптуры. В 1912 г. завещал свою коллекцию французских и нидерландских картин, а также итальянской бронзы Московскому Публичному и Румянцевскому музеям. Щукин Петр Иванович (1857—1912) — коллекционер. В 1892 г. в Москве на его средства был открыт Щукинский музей, основу которого составили собранные им старинные гравюры, предметы персидского и японского искусства и русской старины. В 1905 г. передал свою коллекцию Историческому музею.