После 11 января 1900. Ашхабад
Черновое
Никак не могу забыть Вашего вопроса о чтениях Евангельс<ких> и АпостольскихЭто — письмо, неоконченное, ко мне в ответ на мой запрос: кем и когда установлен был распорядок годового церковного круга апостольских и евангельских чтений? Н<иколай> Ф<едорович> очень заинтересовался этим вопросом и много положил труда на поиски исторического на него ответа, однако, безуспешно. От глубокого смысла и строя этого круга чтений он был в восторге и говорил даже, что Евангелие, читаемое так именно, по этому распределению, является еще более глубокомысленным и поучительным, чем при рядовом чтении. (Примеч. В. А. Кожевникова.) и, не имея возможности дать прямой ответ, скажу несколько слов о том, почему, по моему воззрению или догадке, распределение чтений начинается 4‑м Евангелием и начало этого Евангелия читается в день, «когда смерти празднуем умерщвление»Распределение отрывков из Евангелий и апостольских посланий по дням церковного года начинается со дня Пасхи. На литургии этого дня читается пролог Евангелия от Иоанна «В начале было Слово...» (Ин. 1:1-17). И затем фрагменты Евангелия от Иоанна читаются на литургии каждого дня в период от Пасхи до Пятидесятницы. Смерти празднуем умерщвление — слова из седьмой песни Пасхального канона.. Кто, когда и где в первый раз прочитал это Евангелие в день Пасхи, я не знаю (едва ли кто знает!), но то для меня несомненно, что на нем, на этом человеке или сыне человеческом в минуты чтения была рука Господня. Она открыла <Евангелие> и указала на это место, т. е. последнее Евангелие поставила на первое местоПеревод (?) Евангелия Толстым2 начинается первым стихом Евангелия Иоанна I гл., что, конечно, Толстой считал своим открытием.. Это так же верно, как верно то, что в Евангелиях при слове «Бог» всегда подразумевается «Бог отцов, не мертвых, а живых»См. примеч. 5 к III части «Записки» — Т. I наст. изд., с. 477., ибо Евангелие не есть произведение бездушной, мертвой учености. Евангелие Иоанна не составляет исключение из этого правила, и в этом Евангелии нужно прилагать к слову «Бог», пред которым все живо, слово «отцов». Это самое глубочайшее определение Бога. Он есть жизнь без смерти, добро без зла, и из самого Его существа вытекает заповедь, воспрещающая умерщвление (во всяком виде) живущих и требующая оживления умерших, т. е. уничтожения зла и водворения высшего блага. Вот это-то Слово, пред которым все живо, и было искони. Это же Слово было у Бога, и Сам Бог был это слово. Здесь Слово есть не отвлеченный разум, ибо Бог, пред коим все живы, есть ЛюбыВ своем истолковании пролога Евангелия от Иоанна Н. Ф. Федоров отсылает к первому посланию апостола Иоанна Богослова: «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге и Бог в нем» (1 Ин. 4:16)., и человеческий род, когда будет объединением живущих, оживляющим умерших, будет также Любы. Особый способ чтения [продолжение утрачено.]