Три положения, в которых Шопенгауэр, подведший итоги западной рационалистической философии, указал, где именно должно искать наиболее полную истину, — эти три положения суть те самые, откуда вышла вся западная рационалистическая философия с ее основным убеждением: истинная сущность мира и смысл жизни познаются человеком внутри, в самом себе.

Чтобы погрузиться внутрь себя, нужно отдаление и отделение, отчуждение друг от друга, и нет ни малейшей нужды в соединении для возвращения к себе самому. Иначе сказать, нужно то самое, что требовалось заповедью «Познай самого себя!», то есть «знай только себя!» — откуда вышла философия Сократа и Платона. Другая же, «подобная <первой>» заповедь: «не блуждай вне себя, возвратись к себе, ибо во внутреннем человеке истина!» — откуда вышли Августин и вся средневековая философия; отсюда же — и Декарт с его «сознаю — следовательно, существую!» Из этого «Cogito ergo sum», в котором только личному бытию приписывается полная достоверность, очень легко могло произойти превращение внешнего мира в представление.

А между тем ГротНиколай Яковлевич Грот (1852—1899) — историк философии, председатель с 1887 г. Московского психологического общества, основатель первого в России философского журнала «Вопросы философии и психологии», поддерживал дружеские отношения со Львом Толстым и Афанасием Фетом, с которым, по свидетельству современника, «они имели соединительное звено в общем любимце — философе Шопенгауэре» (В. И. Шенрок. К биографии Н. Я. Грота//Николай Яковлевич Грот в очерках, воспоминаниях и письмах. СПб., 1911, с. 52). 14 февраля 1888 г. Грот организовал публичное юбилейное заседание Московского психологического общества, посвященное памяти Шопенгауэра, на котором выступил с докладом «О значении философии Шопенгауэра», отразившем его двойственное отношение к знаменитому немецкому философу. (См. «Труды Московского Психологического общества», вып. I, М., 1888.) В статье «Философские взгляды и научная деятельность Н. Я. Грота» П. П. Соколов проанализировал философское видение Грота в связи с учением Шопенгауэра: «Он (Грот. — Сост.) полагает в основу мирового процесса «мировую волю к жизни» и видит в ней источник всякого бытия и развития; но она, по его представлениям, не бесконечный принцип, а скорее конечная сила, созданная Божественной волей и вложенная ею в недра природы. Он называет мировую волю единой и в противоположность Шопенгауэру наделяет ее свойствами разумности и добра» (Николай Яковлевич Грот в очерках, воспоминаниях, письмах, с. 116). Тем не менее для Грота мировая воля — все, а человек — лишь исполнитель велений этой силы, временное ее вместилище, призванный в конце концов раствориться в океане бесконечного. отчасти, а Толстой, по-видимому, вполне, соглашаются, что положение: «мир, как воля и как представление» — безусловно истинно. Но для кого истинно? — только для людей, осужденных на бездеятельность и на уединенную, кабинетную жизнь, то есть обреченных только в одиночку мыслить и желать, а не действовать в совокупности. Очевидно, что ни Грот, ни Толстой не чувствовали всего ужаса, заключающегося в этом положении, лишающем нас братьев и отцов, то есть приводящем к тому самому, что делает смерть. Сверстник Шопенгауэра Байрон показал весь ужас одиночества в Боге, безусловно едином, то есть одиноком (что никак не может относиться к Богу христианскому, Триединому), когда сказал, что Он творит миры за мирами, чтобы наполнить пустоту существования, и что тем не менее благодаря одиночеству, то есть отсутствию равных Ему существ, уничтожение было бы для Него высшим благомФедоров имеет в виду слова Люцифера из I действия мистерии Байрона «Каин», злобно извращающие образ Бога Триединого в облик одинокого бессмертного «тирана»:
... Но пусть теперь сидит
Он на своем престоле одиноком,
Творя миры, чтоб облегчить себе
Ни с кем не разделяемую вечность
И бытие бессмертное свое!
Пусть громоздит планеты на планеты;
Тиран неразрушимый, бесконечный,
Он одинок! Когда бы истребить
Мог самого себя, то это было б лучшим
Из всех даров могущества Его.
(Пер. Е. Зарина.. Поли. собр. соч. Байрона. Т. 2. СПб., 1905, с. 456.).. Это значит, что для того, кто понял ужас одиночества, нет иного Бога, кроме Триединого.

Во 2-м пункте Грот согласен с Шопенгауэром, что есть в природе слепая сила, которую Шопенгауэр называет волею к жизни. Но как называет эту силу сам Грот, — об этом умолчено, хотя в этом — главное. Если Грот согласен с Шопенгауэром относительно значения этой силы, то отличаться от него он будет только тем средством, которое он выберет для избавления от жизни.

Желание жизни у человека, конечно, есть, и оно у него — общее с животными. Но особо, специально у человека или сына человеческого есть еще жажда восстановления жизни, которую слепая воля или сила сама уничтожает в лице отцов; у человека есть специфическая жажда восстановления путем обращения слепой силы в разумную, — в орудие разума, руководимого чувством сыновним...