= Назад к метафизике! = Указание несовершеннолетия.
ПаульсенФридрих Паульсен (1846—1908) — немецкий философ, этик и историк философии. Определяя свою философскую систему как «идеалистический пантеизм», Паульсен усматривал в реальности проявление единой духовной Всежизни; наряду с другими немецкими философами (Лотце, Вундт, Э. Гартман) утверждал философию как метафизику, как универсальную форму знания о мире, решающую онтологические и космологические проблемы. Автор книг о Канте: «Versuch einer Entwicklungsgeschichte der Kantishen Erkenntnistheorie», Lpz., 1875 («Опыт истории развития кантовской теории познания») и «Immanuel Kant. Sein Leben und seine Lehre», Stuttg., 1898. Последняя была переведена на русский язык: Ф. Паульсен. Иммануил Кант. Его жизнь и учение, СПб., 1899. Излагая ниже подход Паульсена к Канту, Федоров опирается на эту работу. и другие нынешние немецкие философы, разделяя суеверия Канта, называемые им «критиками», не могут отнестись к нему и к ним критически. Им кажется, что основные мысли Канта «должны указывать путь современному мировоззрению»Федоров цитирует книгу Паульсена «Иммануил Кант. Его жизнь и учение», с. 2.. Конечно, не удивительно, что ученая Германия неспособна понять неестественности и безнравственности «двух разумов», и именно потому, что ей, Германии, кажется совершенно естественным существование двух классов: ученых и неученых. Разум, познавание стало специальностью, создало особый цех; познавание уже не считается необходимою принадлежностью всех и каждого, всечеловеческим свойством. Ограничив, сузив практический разум, Кант дает ему первенство, что, конечно, не возвышает его, не расширяет его пределов, так же как популярные университеты и вообще популяризация (не расширяют областей знания). Критика, полагая пределы теоретическому разуму и мыслимому вообще, не требовала расширения практического разума, то есть расширения дела, дела, конечно, общего, — обращения слепой силы природы в управляемую разумом, в чем и должна бы состоять самая естественная задача практического разума.
Паульсен хочет доказать, что Кант — не враг метафизики, что он гораздо более метафизик, чем критик. С помощью же метафизики Паульсен надеется победить современный грубый реализм и нынешнюю глубочайшую веру в силу денег. Но современный искусственный, фабричный реализм может быть побежден не мнимою мудростью, метафизикою, а лишь естественным реализмом, регуляциею, которая даст каждой деревне силу для (временной) кустарной работы и тем лишит городскую фабрику рук и вообще убьет деньги, потому что в них не будет нужды. Они будут сданы в музеи и составят предмет изучения не политико-экономической науки, а исторической — нумизматики.