(Чрезмерность или недостаточность Истории выражается в мощах?)

На грани знойной, роскошной, смертоносной Индии и холодного, пустынного, мертвого Тибета, между Браминскою Индиею и Буддийским Тибетом помещена могила Асафа, под вечным, под ясным небом. По словам БерньеСледующее далее описание Кашмира Федоров дает по книге французского врача, философа, путешественника Франсуа Бернье (1625—1688) «История последних политических переворотов в государстве великого Могола» (F. Bernier. Histoire de la dernière révolution des états du grand Mogol. V. 1—4, 1671—1672). Ф. Бернье 12 лет прожил в Индии, причем 9 лет состоял личным врачом главы империи Великих Моголов Ауренгзеба. В конце книги, ставшей важным источником по изучению Могольского государства XVII в., он сообщал о своем посещении Кашмира, «земного рая Индии», которым был по-настоящему очарован. Пересказ Федорова, пользовавшегося французским изданием книги, очень близок к тексту (по русскому изданию см.: Ф. Бернье. История последних политических переворотов в государстве великого Могола. М.-Л., 1936, с. 320, 322)., нет в мире ничего столько же прекрасного, подобного Кашмиру, этому маленькому Царю, достойному господствовать всеми этими горами до татар и всеми Индустанами до Цейлона. Недаром Великие Моголы называли Индию земным раем и ДжаханДжахан, Джахангир (1569—1627) — правитель империи Великих Моголов в 1605—1627 гг. Слова Джахангира Федоров приводит по книге Ф. Бернье (Указ. соч., с. 322). говорил, что лучше потерять все Царство, чем Кашмир. Кашмир — chef d'oeuvre природы, Царь всех царств мира. Природа окружила его неприступными горами, чтобы он мог пользоваться миром, повелевая всем и не повелеваемый никем. Кашмир — это венец (корона) мира; над изумрудами зеленых холмов поднимаются бриллианты ледяных и снежных вершин. Небесный свод — футляр, покрывающий драгоценную корону. Кашмир наделен растительностью тропических и умеренных стран, нет в нем ни змей, ни тигров, ни львов, ни медведей. В Кашмире показывают могилу Моисея, трон Соломона...

Что же значит для нас Кашмир? Кашмирские законы или останки (мощи) Царевича Иоасафа?

Конечно, вопрос о мощах Царевича Асафа для нас неразрешим, но нам важно отношение к мощам и даже вообще к умершим нынешнего поколения как последователей Ницше, так и его очень многих противников.

Ницше требует полного забвения прошедшего для счастия человека, [для] настоящего, не скрывая, что забвение свойственно животным, [и это] он на своем шутовском языке называет «чрезмерностью Истории». Противники его, прикидывающиеся христианами, находят в этом детскую наивность, так что, [выходит], Ницше стал как дитя и, следовательно, достоин вступить в Царство Божие!.. Кто же из этих двух по-видимому лишь противников гнуснее и пошлее: тот и другой забыли, что они сыны и что История есть избиение отцов всегда, а сынов иногда, и забвение Истории есть забвение родителей и предков. Такое понимание Истории есть истинно детское и, следовательно, христианское Раскаяние в поглощении сынами отцов. Из этого опровержения видно, какое победоносное значение имеет слово «Сын». Впрочем, ни сознание сиротства сынов и ни сокрушение об утратах недоступно Ницше, этому ультра блудному сыну.

Не в чрезмерности, а [в] недостаточности Истории как дела заключается несчастие рода человеческого. Для счастия же человеческого рода нужно, чтобы История не превосходила меру силы человека, так же как и Астрономия. Нужно, чтобы была полная соразмерность между поколениями человеческими во времени и небесными мирами в пространстве. К сожалению, Сверхчеловек сознает свой верх над себе подобными, притом гораздо более подобными, чем ему представляется. Он, как сказано было о Фаусте, замечает небольшое несходство и принимает его за превосходство. Смотря на нас, смертных, он поверил, что он бессмертен.

Великая заслуга Ницше, что он призвал к переходу за пределы добра и зла; ошибка же его заключается в том, что вместо древа Жизни он поместил за этими пределами древо смерти. Он чувствовал необходимость для человека чего-то высшего, но выше человеку нужно быть не себе подобных, а выше слепой силы, и возврат необходим, только не трансцендентный, а имманентный.

Какой смысл имеет житие Варлаама и Иоасафа-царевича? Это сказание есть опровержение Буддизма, противопоставление [ему] Христианства. Возвращенное в Индию и за Индию, оно должно служить к опровержению Буддизма. Разведывание мощей Асафа, в житии которого заключается опровержение учения, обожающего ничтожество, бессилие, абсолютную немощь, т. е. Буддизма, которое не обошлось, однако, без реликвий [не дописано.]