«Заратуштра» — глубоко индивидуальное произведение; это история внутренней жизни автора, его дружбы, его идеала. И над всем этим господствует и все освещает изображение его наивысших надежд и конечной цели.

Основная мысль произведения — идея вечного возвращения всех вещей. Овладение этою «высшею из всех достижимых формул» относится к августу 1881 года. Воспринята она была «на высоте 6000 футов над человеком и временем»Об истории создания «Так говорил Заратустра» Ницше рассказывал в своей последней книге "Ecce homo", написанной в трехнедельный срок поздней осени 1888 г. (за два месяца до окончательного помрачения рассудка) как своего рода исповедь, смотр всех своих сочинений. «Заратустре» Ницше уделил здесь наибольшее внимание: «Теперь я расскажу историю Заратустры. Основная концепция этого произведения, мысль о вечном возвращении, эта высшая форма утверждения, которая вообще может быть достигнута, — относится к августу 1881 года: она набросана на листе бумаги с надписью «6000 футов по ту сторону человека и времени». Я шел в этот день вдоль озера Сильваплана через леса; у могучего, пирамидально нагроможденного блока камней, недалеко от Сурлея, я остановился. Там пришла мне эта мысль» (Соч. в двух тт. Т. 2, с. 743—744).. Не странно ли, что такой ничтожной высоты оказалось достаточным для того, чтобы получить господство над временем и стать сверхчеловеком? Только уроженцу Германии, где, по выражению Гейне, в грязную погоду можно было на сапоге унести половину какого-нибудь царства, 6000-футная высота могла казаться настолько величественною...

Перед этим, говорит Ницше, в нем произошел переворот внезапно, в корне изменивший его вкусы, особенно в музыке. Вынашивал он своего «Заратуштру» 18 месяцев и родил его в феврале 1883, когда умер Рихард Вагнер. В то же время возникла и «Радостная наука», содержащая в себе сотни указаний на приближение «чего-то несравненного». В конце дается начало «Заратуштры», а в предпоследней части четвертой книги «Заратуштры» находим и начало основных идей автораВ "Ecce homo" Ницше пишет о том, что его «разрешение от бремени» своим самым дорогим созданием произошло в феврале 1883 г. «как раз в тот священный час, когда умер в Венеции Рихард Вагнер». Так что его «вынашивание» начиная с весны 1881 г., когда он почувствовал еще смутно «предзнаменование» будущего озарения, заняло 18 месяцев, что позволило Ницше иронически в буддийском вкусе уподобить себя «слону-самке». В написанной в промежутке, зимой 1881—1882 г. «Веселой науке», «которая несет сто предзнаменований близости чего-то несравнимого» (Соч. в двух тт. Т. 2, с. 744) в 341‑м афоризме был запечатлен первый эскиз идеи «вечного возвращения». Следующий 342‑й афоризм из «Веселой науки», имеющий заглавие "Incipit tragoedia" («Начинается трагедия» — лат.), был включен Ницше в самое начало книги «Так говорил Заратустра» («Предисловие Заратустры»)..

Эти идеи возникли в 1882—83 гг., когда он впервые испытал весь ужас одиночества, а вместе и странное желание иметь друга и в то же время жажду сверхчеловечества. «Даже и глубокий человек нуждается в друзьях; надо же, чтобы и у него был бог!» Но одинаково с ним чувствовавшего он не находил, и вот, когда он сам создал себе «совершенного друга», явился «Заратуштра»; в нем-то Ницше создал себе и друга, и бога.

Первая часть «Заратуштры» — продукт зимы 1882—83 гг., холодной и длительной, периода болезни и разочарования в друзьях, а также и в целительных средствах, которым он чрезмерно доверял. В эту зиму при столь неблагоприятных условиях возник «Заратуштра» у прелестной, тихой бухты Рапполло близ Генуи, «в излюбленном месте короля Фридриха III, а потому близком и моему сердцу»См. "Ecce homo"//Соч. в двух тт. Т. 2, с. 744—745., поясняет Ницше, с которым король видался и беседовал. Вторая часть книги (в ней много говорится о Риме) была окончена в десять дней; первая, третья и последняя часть взяли не более времени.

Читая в воспоминаниях, относящихся к последующим годам, о вдохновении и экстазе при создании «Заратуштры», можно бы предположить, что не одна книга «О происхождении трагедии», но и эта вышла из духа опьянения, только не первобытным средством Ноя или Вакха, а продуктами новейшей химии. Иначе остается непостижимым, как могло возбуждать в авторе такую радость, такое ликование бесконечное возвращение жизней, а следовательно, и стольких же смертей! Или уже в самом деле так приятно миллионы раз делаться профессором, или столько же раз участвовать в войне, или, наконец, столько же раз повторно томиться в одиночестве, в курортах, мечтая о бесчисленных возвратах, без малейшей уверенности в их действительности, за полным отсутствием доказательств?..