Стихотворение «Из Лонгфелло», переведенное Соловьевым, помещенное в ноябрьской книжке «Русского Обозрения», писанное, вероятно, в начале октябряПечатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 9, ед. хр. 39, л. 1-1 об. (копия рукой В. А. Кожевникова с поправками Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, л. 326). Данное стихотворение В. С. Соловьева («Русское обозрение», 1891, № 11, с. 172) — перевод стихотворения американского поэта Генри Уодсуорта Лонгфелло (1807—1882). Курсив в тексте стихотворения принадлежит Н. Ф. Федорову.:
Ах! Память все вернуть готова:
Места и лица, день и час, —
Одно лишь не вернется снова.
*Одно, что дорого для нас.
*Все внешнее опять пред нами;
Себя лишь нам не воскресить
И с обновленными струнами
Душевный строй не согласить.
Отчаяние язычника, для которого дорог только он сам:
Одно, что *дорого для нас
........*
Себя лишь нам не воскресить.
«Я бы сказал мгновению: "остановись", если бы мог сказать: "воскресните, мертвые"»Особенно ценившееся Н. Ф. Федоровым высказывание Н. М. Карамзина (см. примеч. 130 к «Статьям философского и эстетического содержания» — Т. II наст. изд., с. 462).. — Это сильнейшая критика на Фауста, на всю Западную Европу с эпохи Возрождения, с Memento vivereпомни о жизни (лат.)., т. е. помни лишь себя, или знай только себя. Лонгфелло признавал лишь возможность метафизического воскрешения и невозможность действительного. Как крайний европеец, ультра-европеец, т. е. американец, он сокрушался о невозможности действительного воскрешения только себя, а не воскрешения всех, а не всеобщего воскрешения.
***