«Произошло столкновение двух самых противоположных идей... Человеко-бог встретил Богочеловека, Аполлон Бельведерский — Христа»Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 9, ед. хр. 57, л. 6 об. (копия рукой В. А. Кожевникова — к. 3, ед. хр. 4, л. 260). Заметка набросана в конце одного из оттисков письма Ф. М. Достоевского. Сделана она по следам чтения вступления Д. С. Мережковского к его книге «Л. Толстой и Достоевский» (с первым ее томом Н. Ф. Федоров ознакомился в конце мая — начале июня 1901 г. — см. письма 239, 240). Цитата из «Дневника писателя» 1880 г. (Достоевский. 26, 169), приведенная в начале заметки, взята из текста книги Мережковского: опираясь на эту цитату, Мережковский в очередной раз обосновывал свою мысль о вековечной борьбе двух начал — человекобожеского и богочеловеческого — на арене всемирной истории, и о будущем «разрешении мировых противоречий» как задаче русской культуры (см.: Д. С. Мережковский. Христос и Антихрист в русской литературе. Л. Толстой и Достоевский. Т. 1. СПб., 1901, с. 11-13)..
В долге воскрешения победил не Аполлон, не смертная красота, не искусство подобия, а красота бессмертная, искусство действительное.
В долге воскрешения человек освобождается от животности, т. е. все бессознательное, слепое, рождаемое превращается в сознательное, в воссозидаемое.
«Разве может быть родиной живого народа кладбище?»Цитата из вступления Д. С. Мережковского к книге «Л. Толстой и Достоевский». Приведя известные высказывания Достоевского о Европе, которая «так же драгоценна» русскому, «как Россия», процитировав слова Ивана Карамазова; «Я хочу в Европу съездить, Алеша, и ведь я знаю, что я поеду лишь на кладбище, но на самое дорогое кладбище, вот что!» (Достоевский. 14, 210), Мережковский восклицал: «Неужели — только кладбище? Но ведь Европа для русских — он сам сказал — вторая родина. А разве может быть родиной живого народа кладбище? Нет, как ни страстно и ни сильно выражал он это чувство, все-таки не договорил последнего слова о нашей русской тоске по европейской родине, так же как не договорил и своей веры в будущность России» (Д. С. Мережковский. Указ. соч., с. 6). — Кладбище должно быть местом не бессознательного рождения, а сознательного воссозидания, воскрешения, не живого только, а бессмертного.