В сентябрьской книге «Вестника Европы» недавно скончавшийся В. С. Соловьев, излагая свои мысли по поводу «грозы панмонголизма», надвигающейся, по его мнению, на цивилизованный Запад, вспоминает слова своего отца, историка С. М. Соловьева, о будущем человеческого рода и о конце всемирной истории, слова, на которые стоит обратить внимание. Вот эти слова:

«Современное человечество есть больной старик и всемирная история внутренне кончилась...» Иначе сказать: современное человечество не только старо, но и больно; для него остается только смерть. Мало того! Внутренно оно уже умерло; история его кончилась; ничего нового оно уже произвести не может.

Такова была, по словам Соловьева-сына, «любимая мысль его отца», «его продуманный и проверенный взгляд на историю»В кругу современных исследователей существует предположение (его высказывает Г. Б. Кремнев), что апелляция В. С. Соловьева к мнению отца в тексте письма в редакцию «Вестника Европы» является мистификацией и таких слов С. М. Соловьев никогда не произносил.. Мы же позволяем себе заметить, что в этих словах В. С. Соловьева слышится голос не живого человека, не сына, а отвлеченного мыслителя-философа; потому что со стороны любящего сына по меньшей мере странно приписывать отцу, в качестве «любимой мысли», мысль столь безотрадную, как выше приведенная. Возводить такую мрачную мысль в «любимую» значит лишать отца и семьянина надежд на светлое будущее даже для его ближайших, для его потомства; значит лишать патриота — любви к отчизне и веры в нее и, наконец, историка — любви и веры в предмет его жизненного труда, во все человечество. Признать же мнение о близости смерти рода человеческого любимою мыслью историка русского значит сверх того обидеть историю Русскую. Ужели, спросит всякий прочитавший эти слова, таков конечный вывод сорокалетних занятий Русской историей почтенного ученого?..

Допустим, что новых народов на смену старых, точно, нет; ибо островитян, которые съели Кука (слово С. М. Соловьева), пожрали европейцы, а краснокожих доедают американцы, недавно перенесшие свой «империалистский» аппетит и на Старый Свет (на Филиппины). Истребление негров (о неспособности которых к «обновлению» истории упоминал С. М. Соловьев) идет также довольно успешноИроническая реминисценция из «Письма в редакцию "Нового времени"»: «А теперь где ты новые народы отыщешь? Те островитяне что ли, которые Кука съели? Так они, должно быть, уже давно от водки и дурной болезни вымерли, как краснорожие американцы? Или негры нас обновят? Так их хотя от легального рабства можно было освободить, но переменить их тупые головы так же невозможно, как отмыть их черноту» («Вестник Европы», 1900, № 9, с. 225)..

Но дело в том, что новых народов и не нужно для продолжения исторического процесса, для того, чтобы спасти всемирную историю от конца (конца во всяком случае позорного, — все равно, будет ли он результатом взаимного истребления или хотя бы и мирного всеобщего истощения и вымирания). Не нужно появления новых народов на арене всемирной истории, потому что соединение и старых народов могло бы предотвратить такой исход истории, если бы эти народы могли соединиться для общего, все человечество спасающего дела. Такое соединение и имело искони в виду христианство; оно и должно было служить целью христианской проповеди. Но возможно ли это соединение теперь, когда европейские (то есть нехристианские, хотя и величающие себя таковыми) миссионеры приходят к народам, у которых еще не иссякла любовь к отцам, и проповедуют им, что они, крестившись, будут по смерти наслаждаться зрелищем вечной казни своих родителей? Возможно ли при такой проповеди соединение народов на общее спасительное дело?.. Конечно, даже старосветские и новосветские Каннибалы догадались, что такие искренние проповеди, годные еще, быть может, для высококультурной Европы, совсем непригодны для менее развращенных народов, а потому они и решились скрывать этот столь любезный прогрессивным народам догмат.

Но что сказать об умах «высшего порядка», о гуманных мыслителях и публицистах, которые открыто, в стихах и прозе, взывают к европейским народам о необходимости разгрома Китая? Нужна изумительная наивность или же напускная слепота для того, чтобы проповедовать всемирный поход против целой расы, раздробление огромного государства, беспощадное истребление многолюднейшего народа христианским мечом, ради того, чтобы мягкосердные европейцы не заразились жестокосердием китайцев!Федоров имеет в виду позицию, занятую В. С. Соловьевым по отношению к ихетуаньскому восстанию лета 1900 г. в Китае и к соединенным действиям европейских держав по его подавлению (см. примеч. 162 к «Статьям философского содержания из III тома "Философии общего дела"» — Т. III наст. изд., с. 688). Об эволюции позиции Соловьева по китайскому вопросу см. в примеч. 175.

Не глубоко ли печально, что враг «средневекового миросозерцания» (В. С. Соловьев) завершил свою писательскую деятельность гимном «наследнику меченосной рати» («Дракон», «Вестник Европы», сентябрь 1900 г.), воззванием к возобновлению крестового похода, кровавого и беспощадного?.. Во всяком случае, не из уст проповедника терпимости ждалось услышать такой призыв на союз, даже на отождествление «Креста с Мечом»!..Стихотворение В. С. Соловьева «Дракон», напечатанное в том же номере «Вестника Европы», что и письмо «По поводу последних событий», было написано философом 24 июня 1900 г. Оно носило подзаголовок «Зигфриду» и было обращено к германскому императору Вильгельму II, который в своей речи, произнесенной при отправлении экспедиционного корпуса в Китай, призвал все «культурные нации» Европы к противостоянию «желтой опасности».
> Из-за кругов небес незримых
> Дракон явил свое чело, —
> И мглою бед неотразимых
> Грядущий день заволокло.
>
> Ужель не смолкнут ликованья,
> И миру вечному хвала,
> Беспечный смех и восклицанья:
> «Жизнь хороша, и нет в ней зла!»
>
> Наследник меченосной рати!
> Ты верен знамени креста,
> Христов огонь в твоем булате,
> И речь грозящая свята.
>
> Полно любовью Божье лоно,
> Оно зовет нас всех равно...
> Но перед пастию дракона
> Ты понял: крест и меч — одно.
Следует отметить, что образ дракона в стихотворении Соловьева, безусловно имевший апокалипсическую основу, по всей видимости, должен быть соотнесен и с картиной Вильгельма II «Желтая опасность», написанной им несколькими годами ранее и вызвавшей сильный общественный резонанс (см. о ней примеч. 7 к письму 200).

Да и на чем, наконец, основаны все эти по меньшей мере преждевременные страхи? На предполагаемой, будущей лишь опасности, не подтверждаемой, а опровергаемой настоящими событиями, когда небольшие сравнительно отряды разбивают массы китайцев?Статья Н. Ф. Федорова писалась осенью 1900 г., когда ихетуаньское восстание в значительной степени уже было подавлено и союзные (прежде всего германские, английские и японские войска) проводили массовые карательные экспедиции на китайской территории. Нужна горячая вера в пророческий дар Соловьем, чтобы на основании его приходить в отчаяние, дрожать за судьбу цивилизации и для спасения ее взывать к средствам, о которых истинное человеколюбие должно бы стыдиться даже упоминать. Но те, в ком еще не угасла вера во все человечество, тем подобает верить в то, что конец всемирной истории еще не настал, что смертный приговор над человечеством еще не произнесен бесповоротно и безусловно, что от доброй воли самого человечества, от его истинного просвещения и полного знания, от его живого нравственного чувства и неустанной всеобщей энергии зависит не только спасение его в будущем, но и восстановление истребленного в прошлом.

Географическое завершение всемирной истории, то есть тот факт, что ныне вся земля стала ее сценою, иными словами, начало действительно всемирной истории Соловьев-сын принял за ее конец. Война европейцев и американцев с китайцами была первою истинно-всемирною войною, и не простая случайность, что именно русскому генералу выпала на долю честь командовать соединенными войсками Старого и Нового СветаСм. примеч. 181 к разделу «Статьи философского и эстетического содержания из III тома "Философии общего дела"» — Т. III наст. изд., с. 691-692.. Но за этим знаменательным событием должно бы последовать и всемирное посредничество России с целью всемирного объединения народов, подобно тому, как и первый призыв к установлению мира всего мира исходил из РоссииРечь идет о циркуляре 12(24) августа 1898 г. (см. преамбулу к разделу «Статьи о разоружении и умиротворении» — Т. II наст. изд., с. 476-477).. Не сокрушаться, следовательно, надо о том, что новых народов более не является, а нужно радоваться тому, что старое не поглощается новым. Верхом же нравственного совершенства был бы не только отказ от поглощения старого новым, но и восстановление старого, конечно, не в его недостатках и пороках, не в том виде, в каком оно было, а в том, в каком оно могло бы и должно бы быть.