«Полюбить право» — это не только нечестивое слово, но и такое, которое заключает в себе вопиющее противоречие. Любить право — невозможно, ибо оно, право, есть отрицание любви. Недостаток любви породил право, закон есть наказание блудным сынам, несовершеннолетним <за непонимание и отсутствие любви>. Тепло и холод — далеко не так противоположны, как любовь и право. Нечестивость этого выражения, т. е. «полюбить право», усугубляется тем, что оно произнесено в Музее, хотя и без желания оскорбить учреждение, которому Вы делаете великое благодеяние, давая ему Историю, делаясь его Историографом, и особенно открывая ему то, чем он должен быть. А он должен быть именно неюридическим, ничего в себе принудительного не заключать, а быть выражением, более и более полным, добровольности на место принудительности, супралегальности на место законности.

Юристы с окаменелыми понятиями говорят, что принудительность есть болезнь права, но эта болезнь тогда только будет излечена, когда вновь любовь заменит право, т. е. право есть патология, болезнь, а любовь — терапия. Закон потому и нужен, что человек для человека есть lupusволк (лат.).. Закон — цепь: <как> полюбить тюрьму? полюбить цепи?

Отсутствие юридического есть, можно сказать, в Музее факт: никаких принудительных мер до сих пор не было употреблено ни при Дашкове, ни при Веневитинове, ни при Корше, ни [при] СтороженкеВасилий Андреевич Дашков (1819—1896) — этнограф и общественный деятель, директор Московского Публичного и Румянцевского музеев в 1867—1896 гг. Михаил Алексеевич Веневитинов (1844—1901) — историк, археограф, с 1896 г. — директор Московского Публичного и Румянцевского музеев. Евгений Федорович Корш (1810—1897) — журналист и переводчик, библиотекарь Румянцевского музея в 1862—1892 гг. Николай Ильич Стороженко (1836—1906) — литературовед, профессор по кафедре истории всеобщей литературы Московского университета. В 1892—1902 — библиотекарь Румянцевского музея..

Добровольность же и супралегальность еще не факт, но и не идеал, который никогда не будет достигнут, а проект, который и осуществится, когда Музей получит значение всенародного, т. е. более чем земского, чем желал его сделать КошелевАлександр Иванович Кошелев (1806—1883) — публицист, журналист, общественный деятель-славянофил, в 1850—1870‑х гг. — активный сторонник расширения и укрепления роли земства. В 1880 г. выступил с предложением организовать земскую библиотеку в Московском Публичном и Румянцевском музеях. По свидетельству В. А. Кожевникова, Н. Ф. Федоров не сочувствовал проекту Кошелева, выдвинутому «"в эпоху (как он выражается) конституционного безумия, во время несчастной диктатуры Лориса-Меликова", не сочувствовал, очевидно, потому, что "затея Кошелева" являлась именно обособлением, превращением в земское лишь дело и в земскую лишь собственность того, что есть обязанность и достояние всей России» (В. А. Кожевников, с. 42). Проекту Кошелева Н. Ф. Федоров посвятил отдельную статью, озаглавленную Кожевниковым «К истории Музея. Предложение г. Кошелева» (там же), однако до наших дней она не дошла., и значения священного, чем, по-видимому, хотел его сделать г. С. С, который предлагал построить в один день совокупными силами, т. е. многоединством, церковь Триединому Богу при Музейском храме двух великих чтителей Пр. Троицы как образца единодушия и согласия (Святителя и чудотворца Николая и преподобного Сергия)Статью С. С. Слуцкого «К 500-летнему юбилею преподобного Сергия. Храм Св. Троицы при Румянцевском Музее», излагавшую проект Н. Ф. Федорова, см. в Т. III наст. изд., с . 557-559.. Из предисловия к «Сказанию о построении обыденного храма в Вологде» видно, что Храм при Музее предполагалось, вероятно, сделать воскресного Школою-Храмом, что служило бы выражением примирения духовного и светского, Веры и Знания. «Воскресная Школа-Храм» имела целью обратить воскресный досуг в дело, воскресенье, ставшее <(по искажению)> субботою, в труд объединения всех сынов для дела отеческого. Этот воскресный храм-школа, в котором все делалось бы добровольно, вышезаконно (супралегально), который открывал бы всякому, и духовному и светскому, возможность хотя на один день освободиться от ига закона юридического и экономического, т. е. потрудиться безвозмездно Службою ли Церковною, имеющею глубоко образовательное значение, или учебною. Такой храм при всенаучном и всехудожественном Музее достоин был бы сделаться образцом для всех храмов-школ и даже <мог бы> вызвать их построение повсюду, так же как и Музей при таком храме достоин бы был стать — образцом для Школ-Музеев, также повсеместных.