С постройкой Сибирской железной дороги полагается начало не только теснейшего соединения западных и восточных берегов Российской Империи, европейских и азиатских частей <ее>, но и северных и южных окраин, ибо исследуются Карское море, устья Оби и Енисея, а в Алтайских и Саянских горах возникает, кроме Уральских, металлургическая деятельность.
Эта великая дорога представляет завершение собирания Русской земли, составляющего лишь начало собирания всей земли. В деле построения этой дороги может объединиться вся деятельность власти. Комитет Сибирской дороги (к коей присоединяются как ее части дороги на Котлас, Архангельск и особенно Мурманск) станет не Комитетом лишь министров, а Советом го-сударственнымПечатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 6, ед. хр. 68, л. 16-16 об. (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 3, л. 91). Заметка написана весной 1894 г. и посвящена развертывавшемуся в 1890‑е гг. строительству Сибирской железной дороги. В 1894 г. правительством были приняты меры к ускорению постройки тех участков дороги, которые финансировались за счет казны, а именно участка «Обь — Иркутск». В течение года регулярно заседал Комитет Сибирской железной дороги, в котором обсуждались разные аспекты ее строительства, подчеркивалась важность дороги для развития как внутреннего хозяйства страны, так и международных экономических связей, ее стратегическое значение (см.: «Московские ведомости» 11, 12, 19 февраля, 1, 6, 24 марта 1894 и др.). Одновременно обсуждался вопрос о Северной железной дороге, которая должна была соединить русский север с общей сетью железных дорог страны. В связи с последним вопросом был выдвинут проект учреждения военного порта на Мурмане, что давало бы возможность круглогодичного выхода в океан, воды которого близ Мурмана не замерзали; а также обсуждались проекты железнодорожных линий «Вологда — Архангельск», «Казань — Котлас» и «Казань — Котлас — Архангельск» (см. «Московские ведомости», 1894, 24 февраля, 8 марта, 27 марта).. Заведывание переселениями — это первое, что должно бы быть присоединено к Комитету Сибирской железной дороги. Собирая переселенцев со всей земли, Комитет расселяет их сперва при главной линии, а затем строит ветви по удобным или к удобным для населения землям, заботясь при этом и об устройстве храмов-школ, как это решено Комитетом Сибирской железной дороги (Положение 23 марта 1894 г.)Федоров ссылается на сообщение о 15‑м заседании «Комитета Сибирской железной дороги», перепечатанное в «Московских ведомостях» (7 апреля 1894, № 96) из «Правительственного вестника». На этом заседании был поднят вопрос о значении церковного строительства в Сибири, особенно в населенных пунктах, находящихся в районе железнодорожной линии. Указывалось на целесообразность устройства на сибирской земле и особенно на станциях строящейся дороги церквей-школ, которые способствовали бы удовлетворению духовных потребностей как рабочих дороги, так и переселенцев, в широком притоке которых в Сибирь было крайне заинтересовано правительство. Постановление Комитета, касающееся «вопроса об устройстве церквей, молитвенных помещений или церквей-школ при станциях Сибирской железной дороги», было утверждено Александром III 23 марта 1894 г. Одновременно император утвердил постановление Государственного совета об ассигновании дополнительного кредита на содержание уже имеющихся церковно-приходских школ Сибири («Московские ведомости», 24 марта 1894, № 82)., т. е. полагая просвещение в основу каждого поселения, насаждая в каждом селении и кустарный промысел, как зимнее занятие; а подготовляя ко всеобщей воинской повинности, <Комитет> должен бы ставить в каждом поселении на возвышенном месте малый кремль, или кладбище. Регулируя таким образом процесс роста населения, давая ему правильный ход и всестороннее в каждом месте раскрытие, власть объединяется и, постепенно привлекая всех, становится общим делом.
***