В августе настоящего 1899 г. в Киеве происходил XI‑й Археологический Съезд. Еще к Х‑му Съезду, собиравшемуся в Риге, Н. А. Янчук, хранитель Этнографического отдела Московского Румянцевского Музея и издатель этнографического журнала, обратился с следующими запросами, напечатанными в вопросах и запросах Съезду под №№ 86 и 87 (Москва 1896 г.): «№ 86‑й. Нужно ли считать исчерпанным вопрос о прародине и расселении индоевропейского племени и какую из существующих теорий следует признать в настоящее время более основательной — азиатскую или европейскую? № 87‑й. Не будет ли признано своевременным и полезным возбудить вопрос об учреждении русской или международной экспедиции для исследования в палеонтолого-археологическом и геологическом отношениях Памира с прилегающими странами центральной Азии для уяснения их роли в истории расселения человечества и истории культуры вообще?»«X Археологический съезд в г. Риге с 1‑го по 20‑е августа 1896 года. Состав предварительного комитета, правила Съезда и вопросы и запросы, заявленные к Съезду». М., 1896, с. 26. Оба запроса были вынесены на съезд по инициативе Н. Ф. Федорова. После выхода текста доклада «О месте будущего археологического съезда» в газете «Туркестанские ведомости», Н. Ф. Федоров просил В. А. Кожевникова, которому он отправил экземпляр, показать статью «Янчуку и вообще тем, которые могли бы оказать содействие к осуществлению этого дела» (письмо от 17 ноября 1899 г.).

До обсуждения этих вопросов в Риге не дошло, не обсуждались они, конечно, и в Киеве. Можно будет надеяться на внимание к этим запросам в том лишь случае, если археологический Съезд соберется где-нибудь в Средней Азии, поэтому и необходимо было бы возбудить вопрос о том, чтобы следующий археологический съезд собрался именно в Средней Азии и самое лучшее, конечно, в Самарканде.

Вопрос об археологическом исследовании Памира, Памира в обширном смыслеПод Памиром в обширном смысле разумеем, согласно с определением, сделанным в Nouveau Dictionnaire par Vivien de Saint Martin: «Le Pamir proprement dit et les pays Pamiriens»407., есть такой вопрос, который мог бы объединить и придать значение нравственное (и даже священное) множеству вопросов, обсуждавшихся на всех предыдущих археологических съездах, причем исследование Памира в археологическом отношении должно быть, очевидно, международным. В исследовании Памира, этого кладбища общих всем народам предков, или — так сказать — царя всех кладбищ, особенно заинтересованы Англия и Россия... Возбуждение вопроса о мирном англо-русском исследовании Памира — этого пункта англо-русского раздора — со стороны археологической науки, науки в этом случае священной, было бы искренним пожеланием мирного разрешения этого мирового вопроса. Памирский вопрос, вопрос об общем происхождении всех арийских и анарийских племен, вносит во все частные вопросы, возбуждающие нередко враждебные чувства, примиряющее начало, указывая, что все эти разнообразные племена, имея общее происхождение, родственны между собою. И не в одном только историко-археологическом, но и в естественно-историческом отношении Памир, эта «кровля мира», имеет великое значение; и не в прошедшем лишь — значение Памира велико и в настоящем, а потому и желательно, чтобы Самарканд, стоящий у подножия Памира, стал местом не археологического лишь съезда, но и съезда естествоиспытателей и врачей. Если исторически возможно еще сомнение относительно Памира как могилы (по народным сказаниям) или колыбели (как выражаются желающие забыть о смерти) предка, праотца, то географически и особенно этнографически Памир есть несомненно центр, кровля мира, и весь Старый Свет, по общепринятой ныне географической номенклатуре, должно назвать полуостровом Парнасским, причем исторически Альпийский полуостров есть восстановление или возрождение Парнасского, несколько лишь в большем виде.

В высшей степени важно для Туркестанского края ввести его в круг научных исследований, что и было бы сделано привлечением в него научных съездов, периодически собирающихся в разных местах России, этой великой континентальной равнины Старого Света или, как выше сказано, Памирского материка. И если археологический съезд был в Тифлисе, то почему же ему не быть в Самарканде, Ташкенте, Мерве: Туркестанский край не меньшее имеет значение, чем Кавказ. В сущности же Индийский Кавказ имеет несравненно большее значение, чем Кавказ Европейский, и притом во всех отношениях, как в естественном, так и в историческом, как в древнейшей, так и в новейшей истории. После съездов в Одессе, Тифлисе, Риге естественно было ожидать, что съезд соберется затем в Самарканде, Мерве, или вообще в Средней Азии, а между тем он стал повторяться и собрался в Киеве уже во второй разВ первый раз Археологический съезд проходил в Киеве в 1874 году (3‑й съезд). В Тифлисе состоялся пятый археологический съезд (1881 г.), в Одессе — шестой (1884). По словам Ю. В. Готье, из всех созывавшихся в России с 1867 г. археологических съездов «восточнее меридиана Москвы было только два археологических съезда: в Тбилиси и в Казани. Таким образом, восточная часть Европейской России и Азиатская Россия были обследованы меньше всего» (Ю. В. Готье. Археология в России и СССР // БСЭ, Т. Ill, M., 1926, с. 540).. Конечно, могут сказать, что в Туркестанском крае нет университетского города, но Тифлис и Рига также не университетские города; вместе с тем нельзя не заметить, что почти все туркестанские города имеют музеи. Могут сказать также (и говорят), что в туркестанских городах нет тех удобств, как в городах России европейской; но ввиду особой пользы знания, которая несомненно произойдет, когда и Туркестанский край сделается предметом знания, войдет в круг систематических исследований и, таким образом, будет скреплен новыми узами с Россиею, которой, как континентальной равнины, он составляет естественное продолжение, — ввиду особой и несомненной пользы знания, почему не понести ученым и некоторых неудобств; впрочем, существенных неудобств и не встретится...

Туркестан, как сказано, есть естественное продолжение России, или континентальной равнины, а исторически присоединение Туркестана составляет, можно сказать, завершение умиротворения: Россия, обращая кочевников в оседлых земледельцев, окончательно избавляет мир от таких страшных погромов, как нашествия Аттилы, Чингиза, Тимура... Но насколько это умиротворение действительнее, если завоевание Туркестана, расширившее царство мира, как об этом говорится в статье «Еще о царском титуле» («Русск<ий> Архив» 1895 г. № 7‑й), будет вместе с тем и расширением царства знания!!.. Привлечение же научных съездов в Туркестан, включив его в область знания, и будет иметь значение расширения царства знания... Туркестан, этот стан турок, стан кочевников, составляющий, можно сказать, последний остаток орд, наводнявших прежде всего Россию, есть вместе с тем страна Памирская, на Памирские же страны, или Среднюю Азию, указывали как на единственную колыбель рода человеческого и народные предания, сходились в этом и верующие и неверующие, благочестивый Ленорман и нечестивый, если можно так выразиться, Ренан. В настоящее время по вопросу о происхождении рода человеческого существует и иное мнение: некоторые находят прародину человеческого рода уже не в Азии, а в Европе, и в споре по этому вопросу вмешался уже патриотизм, и даже не общеазиатский или общеевропейский, а частные патриотизмы, французский, немецкий, — вследствие чего чуть не каждый год возникают все новые мнения за и против той или другой теории, как это видно из сочинения I. Taylor’а «Об арийцах и доисторическом человеке»Федоров имеет в виду книгу историка Исаака Тейлора (1829—1901) «Происхождение арийцев и доисторический человек. Исследование по доисторической этнологии и цивилизации в Европе». М., 1897. Первая глава этой книги — «Спорный вопрос об арийцах» — представляла обзор существовавших к концу XIX в. точек зрения по вопросу о прародине этой расы. Рассмотрев основной спектр мнений и доводов сторонников азиатской теории, И. Тейлор указал на новые археологические, геологические и антропологические данные, согласно которым «в Западной Европе человек был современником мамонта» — тогда, когда британские острова были еще соединены с континентом. «Человек должен был обитать во Франции и на британских островах в конце четвертичного периода и должен был следовать за отступлением льдов к северу, во время последнего ледникового периода». Таким образом, заключал Тейлор, прародина человечества находится, скорее всего, не на Востоке, а на Западе (с. 17-18)., где снова поднимается этот вопрос с новыми критическими взглядамиСтатья Исаака Тейлора есть выражение также патриотизма, и уже британского. Тейлор упрекает и немцев, и французов в излишнем пристрастии к своим народностям.. Но, не увлекаясь европейским патриотизмом, мы должны признать, что исследование одной европейской части материка недостаточно для решения вопроса о первобытном, общем отечестве; исследование для решения этого вопроса нужно бы начать именно с центральной Азии. Это исследование тем особенно важно, что оно требует международных научных экспедиций, а вместе и соединения усилий историко-археологических и антропо-натуралистических; такая же совместная работа будет способствовать замене местного, народного патриотизма — всеплеменным и заставит как натуралистов, так и археологов признать необходимость всестороннего изучения вопроса — лингвистического, археологического и антропологического.

Естественнонаучные съезды будут иметь особенно важное значение для Средней Азии, потому что здесь естествознание вступает в страну, где бездождие, т. е. отсутствие существеннейшего условия жизни, составляет не исключение лишь, как в Западной Европе; бездождие в Средней Азии есть уже постоянное состояние, как постоянно и бесплодие страны, потому и называемой пустынею. Иначе сказать, Западная Европа, благодаря благоприятным климатическим условиям, еще не стала и не бывает пустынею; Россия вследствие неблагоприятных условий, порождаемых близостью пустынь Средней Азии, бывает по временам пустынею, последнее время все чаще и чаще, и на больших пространствах; для Средней же Азии состояние неурожая сделалось постоянным, Средняя Азия стала страною, лишенною растительности, обратилась в пустыню. Мириться с таким состоянием может только религия Ислама, т. е. покорность иссушающей и носящей в себе всякого рода язвы слепой силе природы, фаталистически принимаемой за волю Бога. Но ни религия христианская, ни наука, покорная христианскому духу, мириться с такою силою, с таким состоянием не могут. Вопрос об управлении слепою силою природы уже не новый; под видом вызывания дождя он был поднят в Америке, обсуждался даже в России, но ни к каким опытам не привел, а потом был забыт вместе со следствием, вызвавшим егоНеобходимо, однако, сказать, что вопрос об управлении силами природы возбуждался гораздо раньше американских опытов; еще в начале настоящего (т. е. XIX) столетия Каразин предлагал произвести опыты извлечения из верхних слоев атмосферы электрической силы, т. е. той силы, которая держит воду в состоянии пара и тем производит дождь, но на предложение Каразина не было обращено внимания ни тогда, ни после. Об этом говорилось во многих статьях, и между прочим, в статье «Каразин и господство над природой», напечатанной в «Русском Архиве» 1892 г. № 5‑й410, в статье «Письмо Достоевского», напечатанной в газете «Дон» (изд. в г. Воронеже) за 1897 г. № 80‑й, и в статье «Разоружение», напечатанной в «Новом Времени» 14 октября 1898 г. № 8129‑й.. Но в Средней Азии забыть этот вопрос нельзя, ибо это вопрос о самой пустыне, о существовании пустыни, о пустыне, существующей не по воле благого Бога, а по бессилию и бездеятельности знания человеческого, освящаемых фаталистическою религиею Ислама. Но если наука, согласно воле Бога, зла и смерти не создавшего и искупляющего человека от всякого зла чрез него же (человека) самого, не только даст пустыне воду, но и сведет на нее воду с неба, тогда никакой Ислам устоять уже будет не в силах.

И Археологический Съезд в Средней Азии может иметь практическое значение: исследование Памира и других мест предполагаемой общей прародины народов арийского корня примиряет славянофильство с западничеством в высшем единстве, в ариофильстве, вынужденном враждовать, конечно, лишь временно, против семитизма, как и против Ислама, против фатализма и фанатизма, но против семитизма как одного сословия, не имеющего отечества и считающего ключом ко всемирному господству деньги, подобно Исламу, считающему ключом к раю меч, т. е. оружие.