К предстоящей коронации

Во всех почти столичных газетах, начиная с «Русских ведомостей» и «Московских», было напечатано известие, что музей московский, он же и Румянцевский, т. е. музей первопрестольной столицы, задумал устроить коронационную выставку. Это известие было перепечатано и во многих провинциальных изданиях, но ни в одном из них, сколько нам известно (приятно было бы ошибиться в этом случае), не было выражено желания или намерения последовать этому благому примеру; а между тем такие города, как Киев, Одесса, Харьков, Казань, города университетские, могли бы и сами устроить такие же выставки, нимало не уступающие выставке московской. И не только эти города, но и все губернские и даже все уездные города могли бы устроить свои коронационные выставки, каждый город соответственно, конечно, своей к тому возможности, хотя бы и очень небольшой... Во всяком случае, только такие выставки дали бы возможность каждому городу принять живое, а вместе и образовательное участие в самом коронационном акте, ибо ничто не может так раскрыть глубокий смысл, великое значение коронации, венчания на царство, смысл самого, следовательно, самодержавия, как коронационные выставки... Раскрытие этого смысла начинается собранием изображений коронационных храмов, о которых говорится в указанном газетном известии, — и гораздо полнее он был бы выражен, если бы выставка не ограничилась изображениями только храмов, но собрала бы и виды самих городов, где происходили коронации, т. е. столиц мировых монархий, которые заняли место Ниневии, Вавилона, этих первых начальных пунктов собирания. Москва же есть последняя из этих мировых столиц; только признав себя 3‑м Римом, Москва стала коронационным городом, — коронации совершаются в Москве лишь со времени падения Константинополя — 2‑го Рима, — помазание великого князя Московского в царя 3‑го Рима указывает на место России, на ее назначение во всемирной истории. Можно сказать, что смысл коронации, раскрываемый коронационною выставкою, совпадает со смыслом, заключающимся в царском титуле, как это выражено в заметке — «Еще об историческом значении царского титула» («Русский Архив» 1895 г. № 7‑й, стр. 396-398). В этой заметке сказано: «Смысл или философия истории», заключающиеся в царском титуле, «могут быть выражены одним словом: умиротворение или собирание земель и народов, собирание, продолжающееся и еще не оконченное ни по внешнему пространству, ни по внутреннему содержанию или глубине, т. е. нет еще ни полного собирания, ни совершенного умиротворения. Самодержец, царь, обладатель, повелитель, все эти наименования, заключающиеся в титуле, сливаются и завершаются в одном слове — «миротворец»... Увеличение титула и расширение области мира, а с ним и царства знания, ведения, не прекращается, не останавливается». Здесь особенно замечательно указание, что расширение царства мира есть вместе распространение и царства знания, области ведения... Распространение образования есть задача и коронационных выставок, которые, выставив изображения коронационных храмов мировых столиц, выставляют также изображения регалий византийских и русских, изображения византийских и русских царей в их царственных облачениях; изображения самих коронаций и особенно тех обрядов, которые вышли из употребления, каково, например, участие царя в великом выходе с дарами или обряд «Акакии», который есть напоминание не о смерти, как думают, а именно о воскресении: обряд этот состоит в том, что царь одною рукою берет плат с прахом земным, который, как это сказано, «имеет восстати», держа в другой руке скипетр, увенчанный крестом, т. е. знамением победы над смертию. Что обряд этот указывает на воскресение, а не на смерть, можно видеть и из того, что он совершался в Византии не только во время коронации, но и на Пасху и в день Пятидесятницы, или Сошествия Св. Духа. Для сравнения необходимо собрать изображения коронаций и западных государей. Нужно собрать также коронационные медали, жетоны, кружки, платки и т. п., или же изображения всего этого, а также народные изображения коронационных торжеств и изображения самих народных празднеств по случаю коронаций.

Каждое место должно собрать всевозможные сведения об участии, которое оно принимало в предшествовавших коронационных актах, собрать портреты или же хотя бы имена и жизнеописания всех местных представителей на прежних коронациях.

Пособием для таких выставок, если нельзя будет достать таких изданий, как «Книга избрания на царство Михаила Федоровича», каковы иллюстрированные описания коронации, изданные при коронациях Анны Иоанновны, Елисаветы Петровны, Екатерины II и других, могут служить иллюстрированные издания коронационных годов, каковы 1856 и 1883 годы, а также и вновь выходящие к предстоящей коронации иллюстрации... Ограничиться последними возможно, конечно, лишь для небольших уездных городов и тем более для сел, которые пожелали бы устроить у себя выставки; в губернских же городах, в особенности там, где есть музеи и архивные комиссии, найдутся, вероятно, не одни иллюстрацииЗаявленная Федоровым идея коронационной выставки была осуществлена Воронежским губернским музеем: выставка в нем шла в течение трех дней 14—16 мая 1896 г., затем была продолжена и работала до 30 мая. Федоров, уехавший из Воронежа в двадцатых числах апреля (26‑м апреля датировано его письмо Н. П. Петерсону из Москвы), не принимал непосредственного участия в ее организации, однако начертанная в данной статье программа послужила прямым руководством для главного устроителя коронационной выставки в музее, С. Е. Зверева (см. примеч. 325), с которым Федоров был хорошо знаком и до отъезда из Воронежа вполне мог беседовать о своем проекте лично (мог заинтересовать им Зверева и через Н. П. Петерсона). Выставка была устроена очень быстро, всего «в две недели» (см. письмо Н. Ф. Федорова Н. П. Петерсону от 28 мая 1896) и имела большой успех. Газета «Дон» в заметке «Коронационная выставка» (19 мая, № 54; в фонде Н. П. Петерсона имеется копия данной заметки рукой неустановленного лица; А. Н. Акиньшин атрибутирует заметку Н. П. Петерсону) так описывала ее: «Три коронационных дня помещение воронежского губернского музея было переполнено массой публики. Причиной тому служило открытие коронационной выставки на первые три дня празднеств священного коронования, причем вход для желающих обозреть выставку назначен бесплатный. Нельзя не признать, что идея открытия выставки пришлась весьма кстати, давая посетителям музея поучительную и наглядную картину последовательных действий св. коронования в периоды нескольких царств. В витринах первого зала помещено несколько старинных ценных гравюр, знакомящих вообще с эпохой царствования Павла I, Екатерины II и т. д. Собственно же коронационная выставка начинается с первой залы от главного входа. Здесь, под особой сенью, сделанной в старинном вкусе [...] расположены в ряд несколько фотографий, изображающих сцены, относящиеся к избранию на царство царя Михаила Федоровича, заимствованные из книги, хранящейся в Оружейной палате под названием "Книга об избрании на превысочайший престол великого российского царствия Великого Государя Царя и Великого Князя Михаила Федоровича всея великая России самодержца". Тут видится, как царица выводит к народу Михаила Федоровича; ход его в Успенский собор; пир в Грановитой палате; внизу же расположены виды Ипатьевского монастыря, палаты, в которых жил в монастыре Михаил Федорович и т. д. В средине же витрины лежит замечательная по редкости книга о бракосочетании царя Михаила Федоровича с рисунками, исполненными красками. [...] Во второй зале расположены снимки с коронационных торжеств уже более близких к нам царствований. Так, например, особенно выделяются старинные гравюры, изображающие процессию следования — "как следовала в Успенскую соборную церковь Ее Величество Императрица Елизавета Петровна". Тут же множество фототипий, знакомящих с предметами современного нам коронования: изображение держав, троны царей Алексея Михайловича, Михаила Федоровича и проч. Особенной полнотою отличается собрание гравюр, рисунков и предметов, относящихся к коронованию Государей — Николая I, Александра II, Александра III.
Вообще выставка составлена с большим умением и знанием дела. Насколько велик интерес, который она возбудила в публике, видно из того, что 15 мая в продолжение нескольких часов выставку посетило более 250 человек» (как сообщала другая заметка, в «Воронежском телеграфе» — 1896, 24 мая, № 58, — «на третий день посетителей было более 900 человек»). На коронационную выставку в Воронежском губернском музее откликнулись и московские «Археологические известия и заметки» (№ 5-6, 1896, с. 147), поместившие в рубрике «Археологическая хроника» краткие о ней сведения и указавшие на наиболее интересные из выставленных предметов..

Самое важное и необходимое, чтобы такие выставки не разбирались, а оставались бы навсегда и послужили бы основою к устройству музеев повсюду, так как музеи есть необходимое наглядное пособие при преподавании в народных школах, и особенно истории, которая в форме коронационных выставок имеет для народа здравый смысл...

Таким образом, местные коронационные выставки будут иметь особое значение для народных школ, и значение это сделается неизмеримо большим, если будет признано, что Царь, как преемник Владимира святого, в помазании на царство принимает тот долг, который не мог не принять на себя св. Владимир, призвав русский народ к крещению. «Народ русский, — читаем мы в предисловии к «Сказанию о построении обыденной церкви в Вологде» (Чт<ения> в Общ<естве> Ист<ории> и Др<евностей> Рос<сийских>, т. 166‑й), — крещен был без предварительного оглашения, или просвещения, т. е. крещение народа совершилось на том же основании, на каком крестят детей» и по вере, следовательно, восприемника, принявшего на себя долг христианского просвещения.

Должно, однако, заметить, вопреки клеветникам на русский народ, которые видят в нем бессмысленную толпу, крестившуюся лишь по приказу князя, что тот князь, по приказу которого русский народ пошел к купели, на самом себе, на деле, показал, что такое христианство: приняв крещение, Владимир распустил свой гарем, перестал казнить даже разбойников и разыскивал нищету... Какой катехизис, какой аргумент может быть сильнее этого примера? — спросим мы клеветников на русский народ. И может ли быть бессмысленною толпою тот народ, для убеждения которого нужен был такой великий нравственный аргумент; тот народ, который в двух князьях-братьях, жертвах усобицы, канонизировал христианскую любовь и осудил раздор, предшествовавший самодержавию?

В заключение не можем не обратить внимания на то, что предлагаемый здесь способ празднования коронации, при глубоком смысле, который в нем заключается, в материальном отношении есть самый дешевый. Так, Харьков, например, жертвует на коронационные торжества 20 тысяч, другие города жертвуют по 40 и более тысяч; если бы из этих сумм была бы употреблена хотя бы десятая лишь доля на устройство таких выставок, как говорится здесь, то каждый город, поступивший так, не только принял бы, как сказано, самое действительное участие в коронационном акте, но приобрел бы собрание книг, картин и других предметов, которые послужили бы основою к учреждению библиотек и музеев, где их нет, или же к увеличению и расширению этих учреждений, где они есть и теперь. Конечно, для устройства таких коронационных выставок требуется время, и немалое, но так как эти выставки, по мысли, здесь выраженной, должны иметь не преходящее значение, то к предстоящей коронации желательно было бы положить лишь им начало, или же хотя бы выразить мысль о таких выставках.

Н.Ф. Федоров, Н.П. Петерсон

324Заявленная Федоровым идея коронационной выставки была осуществлена Воронежским губернским музеем: выставка в нем шла в течение трех дней 14—16 мая 1896 г., затем была продолжена и работала до 30 мая. Федоров, уехавший из Воронежа в двадцатых числах апреля (26‑м апреля датировано его письмо Н. П. Петерсону из Москвы), не принимал непосредственного участия в ее организации, однако начертанная в данной статье программа послужила прямым руководством для главного устроителя коронационной выставки в музее, С. Е. Зверева (см. примеч. 325), с которым Федоров был хорошо знаком и до отъезда из Воронежа вполне мог беседовать о своем проекте лично (мог заинтересовать им Зверева и через Н. П. Петерсона). Выставка была устроена очень быстро, всего «в две недели» (см. письмо Н. Ф. Федорова Н. П. Петерсону от 28 мая 1896) и имела большой успех. Газета «Дон» в заметке «Коронационная выставка» (19 мая, № 54; в фонде Н. П. Петерсона имеется копия данной заметки рукой неустановленного лица; А. Н. Акиньшин атрибутирует заметку Н. П. Петерсону) так описывала ее: «Три коронационных дня помещение воронежского губернского музея было переполнено массой публики. Причиной тому служило открытие коронационной выставки на первые три дня празднеств священного коронования, причем вход для желающих обозреть выставку назначен бесплатный. Нельзя не признать, что идея открытия выставки пришлась весьма кстати, давая посетителям музея поучительную и наглядную картину последовательных действий св. коронования в периоды нескольких царств. В витринах первого зала помещено несколько старинных ценных гравюр, знакомящих вообще с эпохой царствования Павла I, Екатерины II и т. д. Собственно же коронационная выставка начинается с первой залы от главного входа. Здесь, под особой сенью, сделанной в старинном вкусе [...] расположены в ряд несколько фотографий, изображающих сцены, относящиеся к избранию на царство царя Михаила Федоровича, заимствованные из книги, хранящейся в Оружейной палате под названием "Книга об избрании на превысочайший престол великого российского царствия Великого Государя Царя и Великого Князя Михаила Федоровича всея великая России самодержца". Тут видится, как царица выводит к народу Михаила Федоровича; ход его в Успенский собор; пир в Грановитой палате; внизу же расположены виды Ипатьевского монастыря, палаты, в которых жил в монастыре Михаил Федорович и т. д. В средине же витрины лежит замечательная по редкости книга о бракосочетании царя Михаила Федоровича с рисунками, исполненными красками. [...] Во второй зале расположены снимки с коронационных торжеств уже более близких к нам царствований. Так, например, особенно выделяются старинные гравюры, изображающие процессию следования — "как следовала в Успенскую соборную церковь Ее Величество Императрица Елизавета Петровна". Тут же множество фототипий, знакомящих с предметами современного нам коронования: изображение держав, троны царей Алексея Михайловича, Михаила Федоровича и проч. Особенной полнотою отличается собрание гравюр, рисунков и предметов, относящихся к коронованию Государей — Николая I, Александра II, Александра III.
Вообще выставка составлена с большим умением и знанием дела. Насколько велик интерес, который она возбудила в публике, видно из того, что 15 мая в продолжение нескольких часов выставку посетило более 250 человек» (как сообщала другая заметка, в «Воронежском телеграфе» — 1896, 24 мая, № 58, — «на третий день посетителей было более 900 человек»). На коронационную выставку в Воронежском губернском музее откликнулись и московские «Археологические известия и заметки» (№ 5-6, 1896, с. 147), поместившие в рубрике «Археологическая хроника» краткие о ней сведения и указавшие на наиболее интересные из выставленных предметов.