Центральный музей и организация науки

Центральный Музей и организация науки, или проект освобождения Царьграда от ига политического, индустриального и торгового (от ига культуры), которое (т. е. иго) находит свое полное выражение во всемирной выставке. Музей же Центральный, Цареградский есть реакция против Выставки ПарижскойПечатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 11, лл. 1-4 об. (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 3, лл. 370-372). Поводом к заметке послужила статья В. А. Кожевникова «Из путевых впечатлений по Востоку. 1. Св. София. 2. Цареградский музей» («Русский вестник», 1898, №№ 9, 10). В этой статье Кожевников указывал, что Восток занимает совершенно особое место в жизни и сознании современного человечества: будучи «первоначальной родиной человечества», «колыбелью просвещения», он предстает колоссальным памятником прошлого, «всемирным некрополем», своеобразным музеем, хранилищем священной памяти о прошедших судьбах человеческого рода, отцов и предков нынешних людей. Его миссия прежде всего нравственно-религиозная: воспитывать новые поколения в духе памяти и любви «к умершему», в сознании сыновнего долга, «долга всеобщего воскрешения», примирять враждующие племена и народы и соединять их в благом, истинно христианском деле восстановления утраченного. В связи с этим Кожевников предлагал, чтобы все нации — в качестве первого шага в этом деле — основали в Константинополе, духовном центре Восточного мира, свои «археологические, исторические и художественные институты, академии и музеи», что привело бы в конечном итоге к созданию «Международного Восточного музея», призванного стать центром исследовательской, познавательной, «всемирно-воспитательной» деятельности объединенного человечества.
В июле 1898 г., еще до публикации в «Русском вестнике», текст статьи был послан В. А. Кожевниковым в Воронеж Н. Ф. Федорову. Целый ряд ответных июльских писем философа ученику касается затронутого Кожевниковым «вопроса о Центральном Музее». Федоров дополняет прочитанное, исправляет некоторые неточности в формулировке мысли, дает собственное видение Всенаучного Цареградского музея..

Цареградский всенаучный Музей, Музей мудрости человеческой (коперниканской) при храме Премудрости Божественной (Софии), который есть высшее выражение птоломеевского искусства, или проект освобождения Царьграда, города Центрального Музея, чрез обращение его во всемирно-центральный всенаучный Музей, задача коего состоит в распространении регуляции, <управления> силою природы на всю землю и далее, т. е. обращение орудий взаимного истребления в орудие спасения человеческого рода от голода, язвы, смерти. Всемирная История служит несомненным доказательством Центральности Константинополя. Во имя Центральности можно обращаться к народам и Старого (Памирского) света и Нового света.

(Участие Царьграда в ознакомлении с Индиею и Китаем было причиною стремления к ним, а это стремление послужило к открытию Старым светом Нового света.) На средства всех народов можно основать Музей, который обнимет не только место бывшей Византии, но и весь полуостров к западу и северу от Византии или Сераля. Обращение же Царьграда в Музей и могло бы быть его освобождением. Пера и ГалатаПера, Галата — районы Константинополя. — эти гнезда всемирно-дипломатических дрязг — станут службами Музея, жилищем высших специалистов всех наук от всех народов. (Консулы, особенно на Востоке, могли бы стать корреспондентами Центрального Музея.) Такой Музей должен быть основан для разрешения вопроса о регуляции метеорического процесса.

Этот Музей при храме, как сказано, Божественной Премудрости должен служить продолжением седьмого вселенского собора, т. е. вопроса об иконах, или — вообще — о воспитательном богослужении как средстве объединения для воскрешения. Константинополь превосходно подготовлен турками к превращению <его> в Музей, как город развалин и кладбищ со слабым развитием промышленности и торговли, как разоруженная крепость, которую нужно вооружить орудиями регуляции естественных сил.

Проект Музея есть именно Проект освобождения. Восстановление Софии в первоначальном виде, а не оставление в нынешнем искаженном видеВ первой главе статьи В. А. Кожевников описывал свои впечатления от посещения храма Св. Софии, обращенного мусульманами в мечеть (были разрушены мозаики, соскоблена стенная живопись, срублены кресты, разрушены алтари). «Невозможно представить себе большей противоположности между прежним величием и нынешним унижением святыни!» — восклицал он («Русский вестник», 1901, № 1, с. 53. См. также примеч. 7 к «Статьям о литературе и искусстве»)., есть первый пункт проекта Музея, т. е. обращения Цареграда в Музей. Кремль Византийский, превращенный в гарем, есть оскорбление и нравственности и искусства, которое требует поющего и живописного Кремля. Еще более, чем историко-археологический Музей, требует освобождения Музей Естественный, Музей регуляции внешней, санитарно-продовольственного вопроса.

Предмет науки или всенаучного Музея — изучение умерших и умерщвляющей силы природы для обращения последней в оживляющую первых. Только во имя этой цели можно требовать обращения политического и торгово-промышленного Константинополя во Всенаучный Музей. Подобно тому как в знании одновременно изучается и история и природа, тем паче в действии не должно ограничиваться изучением и восстановлением лишь художественным умерших, а должно изучать и умерщвляющую силу для обращения ее в оживляющую, воскрешающую действительно, а не художественно лишь.

Превосходно начатая статья о Цареградском Музее кончена очень неудовлетворительно. Не только Цареградский, но и никакой Музей не должен ограничиваться желанием восстановить и оживить лишь в подобии, а не в действительности, хотя бы и пока <только>Превосходно начатая статья о Цареградском музее — в начале главы «Цареградский музей» В. А. Кожевников писал о коренном различии в духовных и жизненных установках восточного и западного региона: обращенность к прошлому, «величие и красота» старины на Востоке, упоенность настоящим, устремленность к новому — на Западе. На Западе — «Memento vivere!», на Востоке — «Memento mori!» — Кончена очень неудовлетворительно — давая в своей статье определение музея («кладбище есть лишь пассивное хранилище отжившего, музей есть уже место активного противодействия разрушению, переход к действительно полному восстановлению»), Кожевников писал: «Не ограничиваясь пассивною охраною памятников прошлого и праха отцов, он соединяет в своих стенах средства и пособия к изучению прошлого и сообразно со степенью своего совершенства восстановляет минувшее научно и художественно» («Русский вестник», 1898, № 10, с. 61).. Цареградский Музей никак не должен быть только Историко-археологическим. Надгробные памятники или способы оживления, мнимые в действительности, они не были таковыми в глазах самих строителей; хотя строители и не считали памятники окончательными, но никак не признали бы их лишь подобиями даже временно. Надгробные памятники, т. е. Историко-археологический Музей, должен быть поставлен в основу Всенаучного Цареградского Музея; но не памятниками лишь умершим, а воздействием на умерщвляющую силу природы, не ограничиваясь метеорическим процессом, должен заниматься, или сделать предметом своего труда, Центральный Музей.

428Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 11, лл. 1-4 об. (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 3, лл. 370-372). Поводом к заметке послужила статья В. А. Кожевникова «Из путевых впечатлений по Востоку. 1. Св. София. 2. Цареградский музей» («Русский вестник», 1898, №№ 9, 10). В этой статье Кожевников указывал, что Восток занимает совершенно особое место в жизни и сознании современного человечества: будучи «первоначальной родиной человечества», «колыбелью просвещения», он предстает колоссальным памятником прошлого, «всемирным некрополем», своеобразным музеем, хранилищем священной памяти о прошедших судьбах человеческого рода, отцов и предков нынешних людей. Его миссия прежде всего нравственно-религиозная: воспитывать новые поколения в духе памяти и любви «к умершему», в сознании сыновнего долга, «долга всеобщего воскрешения», примирять враждующие племена и народы и соединять их в благом, истинно христианском деле восстановления утраченного. В связи с этим Кожевников предлагал, чтобы все нации — в качестве первого шага в этом деле — основали в Константинополе, духовном центре Восточного мира, свои «археологические, исторические и художественные институты, академии и музеи», что привело бы в конечном итоге к созданию «Международного Восточного музея», призванного стать центром исследовательской, познавательной, «всемирно-воспитательной» деятельности объединенного человечества.
В июле 1898 г., еще до публикации в «Русском вестнике», текст статьи был послан В. А. Кожевниковым в Воронеж Н. Ф. Федорову. Целый ряд ответных июльских писем философа ученику касается затронутого Кожевниковым «вопроса о Центральном Музее». Федоров дополняет прочитанное, исправляет некоторые неточности в формулировке мысли, дает собственное видение Всенаучного Цареградского музея.

429Пера, Галата — районы Константинополя.

430В первой главе статьи В. А. Кожевников описывал свои впечатления от посещения храма Св. Софии, обращенного мусульманами в мечеть (были разрушены мозаики, соскоблена стенная живопись, срублены кресты, разрушены алтари). «Невозможно представить себе большей противоположности между прежним величием и нынешним унижением святыни!» — восклицал он («Русский вестник», 1901, № 1, с. 53. См. также примеч. 7 к «Статьям о литературе и искусстве»).

431Превосходно начатая статья о Цареградском музее — в начале главы «Цареградский музей» В. А. Кожевников писал о коренном различии в духовных и жизненных установках восточного и западного региона: обращенность к прошлому, «величие и красота» старины на Востоке, упоенность настоящим, устремленность к новому — на Западе. На Западе — «Memento vivere!», на Востоке — «Memento mori!» — Кончена очень неудовлетворительно — давая в своей статье определение музея («кладбище есть лишь пассивное хранилище отжившего, музей есть уже место активного противодействия разрушению, переход к действительно полному восстановлению»), Кожевников писал: «Не ограничиваясь пассивною охраною памятников прошлого и праха отцов, он соединяет в своих стенах средства и пособия к изучению прошлого и сообразно со степенью своего совершенства восстановляет минувшее научно и художественно» («Русский вестник», 1898, № 10, с. 61).