Вера только тогда примирится со ЗнаниемПечатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 38 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, лл. 122—123). Ранее опубликовано: «Начала», 1993, № 1, с. 53—55., когда последнее будет решением вопроса о причинах небратства между людьми и неродственного отношения природы (слепой) к людям, а не знанием для знания, <когда знание (наука) станет> вопросом об отношении разумных существ к слепой силе и о подчинении слепой силы разумной, когда последняя станет орудием воли Бога.
Воззвание к повсеместному построению Школ-Храмов означает примирение Веры со Знанием, т. е. если вера есть осуществление чаемого, то знание есть средство, орудие этого осуществления, и таким образом примирение совершается в деле. Школа в этом случае берется в обширном смысле, как Школа, соединенная с Музеем всенаучным, Музеем с вышкою, вмещающим в себе знания о человеке (История) и природе (Астрономия). Взятые в отдельности, Школа, особенно высшая, будет отживающею, а Музей — недозревшим. В соединении же с Музеем (просвещение — познавание) Школа становится способною быть орудием осуществления чаемого. Музей, возвращающий сердца сынов к отцам, указывает им (сынам) на всю природу, небесные земли, как на средство выражения любви к Богу отцов. Повсеместное построение школ-храмов есть истинный путь к зрелости, к совершеннолетию.
Выставка так же, как и Храм, соединяет в себе все искусства, искусства сынов, забывших отцов, не признающих другого блага, кроме производимого промышленностью и искусством, ей подчиненным. Выставка имеет в своем распоряжении школу, или, вернее сказать, что школы светские сами по себе усердные служанки индустриализма. В виде временной уступки в школах светских преподается Закон Божий, требовать исполнения коего было бы преступлением против великой добродетели века — терпимости. Выставка, как храм промышленности, еще не сказала своего последнего слова. Вытеснив Кладбища, она вытеснит самые храмы, Академии и университеты тех Наук и Искусств, кои не имеют непосредственного приложения. Но этим не ограничится деградация. Сам человек, как храм любви к Богу отцов в себе носящий, будет разрушаться. Оттолкнув труп умершего, отвратив взор от неба, человек обратится в животное. Таков конец Искусства или дела человеческого (т. е. полное подчинение слепой силе), [искусства,] которое началось востанием живущего (вертикальное положение) и восстановлением падшего или умершего, обращением к небу первого и мнимым воскрешением, в виде памятника, второго.
Искусство здесь принято в самом обширном смысле, так что последний акт Божественного творения был первым актом человеческого Искусства. Творец создавал человека чрез него самого. Здесь полагается начало соединению природы <и> искусства. Последним актом Богодейства чрез человека, или Богочеловеческого Искусства, будет обращение всего рожденного, само собою происходящего в управляемое разумом. Под Первобытным Искусством разумеется такое, которое имеет предметом самих себя, а Коперниканское имеет предметом самих себя и весь мир, — теоантропическое искусство.
***
Дело Воскрешения, призыв к нему, заключается и в вопросах, представленных Рижскому съезду, о храмах обыденныхПечатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 48, л. 3 об.. И всякий христианский Православный храм требует дела воскрешения как явного действительного внехрамового выражения того, что совершается в самом храме тáинственно.
Воскрешение как проявление Молитвы в труде.
Об отношении Молитвы к труду.
Совокупная молитва всех живущих о всех умерших. Молитва о возвращении Жизни умершим, переходящая в самое оживление; Молитва сынов о воскресении отцов, переходящая в воскрешение их. Такая молитва есть новое приложение науки и искусства.
Совокупная молитва выражается в погребальном чине, если смысл погребения есть воскрешение.
Молясь о воскрешении, делаемся воскресителями.
Отдавая себя, друг друга, всю жизнь [Творцу], делаемся бессмертными, самостоятельными.
***
Посвящается Л. Г. Соловьеву
Внехрамовая литургия и внехрамовая Пасха — не наше изобретение, не новшествоПечатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 53 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, лл. 116—117). Ранее опубликовано: «Начала», 1993, № 1, с. 55. Поводом к заметке стали беседы Н. Ф. Федорова с Л .Г. Соловьевым, которого мыслитель привлек к своему проекту образовательной росписи храма (см. примеч. 364, 386 к «Отечествоведению»).. Самая утреня Пасхи начинается признанием службы внехрамовой, когда в своей первой песне она говорит об ангелах на небесах, воспевающих Воскресение Христово. В особенности иконопись оставила нам много изображений внехрамовых литургий. В последней статье о Пасхе описана одна из таковых литургийЛитургия ангелов, заимствованная с Запада и измененная согласно нашему пониманию православия., которая составляет переход от Птоломеевского искусства к Коперниканскому. Во внешних кругах изображено господство Птоломеевского неба над человеком или сынами человеческими, Господство Солнца, принуждающего человека обращать прах отцов в пищу и питие сынов, в хлеб и вино. Иконопись изображает торжество христианства, т.е. всех сынов человеческих, ставших орудиями <победы> Самого Христа над язычеством, т.е. <над> человечеством, <над> блудными сынами, живущими под игом птоломеевского неба, под игом слепого бога, светлого солнца Гелиоса, вынуждающего обращать прах отцов в пищу и питие потомкам, в хлеб и вино. Этот хлеб и вино как прах отцов, Богу отцов приносимый, и есть — Твое от Твоих Тебе приносимое о всех и за вся«Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся» — молитвенный возглас иерея на Божественной литургии.. Прах отцов превращается, напитанный животворною кровью Христа, в плоть и кровь тех, кому принадлежал таинственно в храме и явно во внехрамовой литургии и Пасхе, т. е. <в литургии и Пасхе> Коперниканской. Литургия эта, изображая переход от Птоломеевского к Коперниканскому храму, не может ли быть представлена в двух картинах, соединенных в одну. На одной под знаками зодиака изображены виноградник и хлебное поле, на прахе и костях человеческих изображенные, под знаками летним, осенним и зимним, когда зерно превращается в муку и хлеб, а виноград в вино, а весною хлеб и вино приносят на жертвенник и алтарь.
***