Согласно с Церковью, соединившею молитву разбойника о Царствии Божием со всеми Заповедями блаженств этого ЦарстваПечатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 55, лл. 1—1 об. (копия рукой В. А. Кожевникова с поправками Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, л. 137). В чине Божественной литургии «молитва разбойника», но приносимая уже как бы от всего рода человеческого («Во Царствии Твоем помяни нас, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем»), предшествует пению «Заповедей блаженства» (5:3—12)., не противореча Евангелию, можно представить, что и Самому Господу молитва разбойника напомнила, и живо напомнила, Нагорную проповедь, эту первую Его проповедьВ ту минуту, когда боль одиночества достигла высшей степени, так что и физические боли не могли подавить ее, мысль о рае, т. е. о мире сочувствия, чистоты, искренности.., как видно из ответа разбойнику, не оставляла Его среди великих страданий..

Чтобы понять этого разбойника, нужно, кажется, представить его слушателем Нагорной проповеди, притом так, что проповедь эта глубоко запала в его душу, потому что в нем была и кротость, и смирение, или нищета духа, и жажда правды, словом, — все, что вводит в Царство Небесное, а между тем гнет и мощь внешних обстоятельств не допустили его сделаться последователем Вестника Царствия Божия, и даже кротость его превратилась в ярость, жажда правды — в кровожадность (и нищий духом превратился в разбойника). Но <все это> не подавило <в нем> их настолько, что он, разбойник, бывший ученик, оставивший Учителя, равный величайшему пророку (Исайе), узнал в Распятом, поруганном Мессию. В Царствии Божием на земле, у тех, которые преклонились пред Распятым, этот разбойник занял первое место. Три года, когда Христос насыщал бедных, голодных, исцелял больных, разбойник грабил, наносил раны, а когда Христос воскресил Лазаря, разбойник дошел до убийства; и Христос, привлеченный к суду за воскрешение в субботу, а разбойник за убийство, в этот же день были осуждены римскою юриспруденциею и помилованы Правдою в один и тот же деньПоняв этого разбойника, они <сделали> бы богами всех людей, коих только внешние обстоятельства делали зверями и скотами..