По закону юбилеев (поминовений) нельзя ограничиться построением однодневных храмов Троицы при всяком храме, какому бы этот храм святому, т. е. чтителю Триединого Бога, ни был посвящен, памяти какого бы события, как дела также Св. Троицы, ни был он воздвигнут, — нужно еще установление особого дня или лучше дней, посвященных именно Пресв. Троице, нужно установление и особенной службы для этих дней, как комментариев к этим храмам и праздникам, как напутственных молебнов к делу отеческому. Народное почитание, ограничивающееся теми святыми или праздниками, коим посвящены их местные храмы, не возвышается обыкновенно до почитания Св. Троицы как великого образца, во имя которого всякий приход крестился (усыновился), помазался (принял Св. Духа) и должен преобразиться в связи со всеми другими для объединения в деле воскрешения, в котором уже заключается полное подобие Св. Троице, когда вытеснение сынами и дочерьми отцов заменяется восстановлением первыми последних. Хотя во все дни недели и года, часы дня и ночи прославляется Св. Троица, <хотя> празднование Св. Троицы продолжается 365 (366) дней <в году>, но особого праздника <Троицы> нет; <а потому> установление особых дней для празднования Св. Троицы и особых служб не есть новшество, а только продолжение или даже завершение уже начатого.

День Пресв. Троицы есть престольный праздник Московского государства, сопрестольный Пскову, а с ним всей северной России. Псковичи, теснимые своим братом, или, вернее, мачехою — Новгородом, мнимым поклонником Премудрости Божией, искали помощи у Св. ТроицыПсковичи искали помощи у Троицы неслиянной, погрешив против Троицы нераздельной, и, благодаря беззаконной усобице во имя Софии и Троицы, все Балтийское поморье стало Немецким. <и> воздвигли в лице первого своего отдельного князя — внука Мономаха — храм всесвятой Троице** Достигнув политической самостоятельности, Псков не получил самостоятельности церковной, и только потеряв первую, получил епископа.Этот же эпизод приводит и Г. П. Георгиевский, указывая, что псковская Троицкая церковь — древнейшая на Руси. «Ее построение относится к первой половине XII века, к княжению Всеволода Мстиславича, внука Владимира Мономаха». В этой же церкви, по свидетельству летописи, князь Всеволод был похоронен (см. там же, с. 328).. Позднее Псков находил против Новгорода союзника в сопрестольном ему Московском государстве.

Всякая местность, приход, воздвигая обыденный храм Святой Троице —престольному, как сказано, празднику Московского Государства, вспоминает о своей солидарности с Московским государством, о своей службе, о всей своей истории или об участии, которое она, <эта местность,> принимала в Русской, а чрез нее и в общей Истории человеческого рода. Служа Москве, как второму Киеву, она совершала то, что не успел сделать <Киев> первый, т. е. устраняла усобицы и обращала степь в поле, а потом служила Москве как 3‑му Риму, заменяя обязательное добровольным, как требует Божество родства — Отца, Сына-слова и Духа-дочери. И местная История будет покаянием в невежестве, замене общего частным, не забывая и частного ради общего.

Не нарушая всеобщности, продолжая все дни и часы прославлять Св. Троицу, уже Греческая Церковь со времени ФотияФотий — константинопольский патриарх (с 858 по 867 и с 878 по 886). (строителя монастыря Троицы на острове Халки) стала назначать некоторые дни для преимущественного прославления Пресв. Троицы. Восемь канонов Св. Троице, написанные Митрофаном, приверженцем Троицы, и назначенные для воскресных полунощниц, а Марком Гидрунтским — молитва Св. Троице для тех же воскресных полунощницЭти же сведения привел и Георгиевский. «В конце IX века, — писал он, — когда впервые были составлены каноны Пресв. Троице, на Востоке с особою силою надвинулись грозные тучи ислама, — того ислама, который в Троице видит оскорбление Божества и все богословское образование полагает в заучивании стихов Корана и в длиннейших опровержениях основного христианского догмата, — который свою ненависть к Троице поставил непременным стимулом всей жизни и всех отношений своих последователей к христианам. Не потому ли и началось тогда богослужебное призывание и поклонение Св. Троице как совершеннейшему осуществлению нераздельно-единой и неслиянно-свободной жизни?» (Там же, с. 327—328). были началом обращения воскресных дней в особые, преимущественные праздники Св. Троицы. Это, конечно, не значит шесть дней быть язычником, а седьмой — христианином, или шесть дней <быть> в розни и притеснении других, а седьмой <проводить> в безделии, — день седьмой, день просвещения, назначен для осмысления первых шести, для обращения дел своих в одно дело общее, воскрешение. Обращение воскресных дней в праздники Св. Троицы есть вместе <и> обращение обыденных храмов Св. Троицы в храмы Троицы воскрешения, ибо объединение без слияния есть необходимое условие воскрешения, как оно же есть основа живоначалия. Обращение 365 (З66)-дневного праздника в пятьдесят два недельных, в дни общих собраний, давало [бы] большую силу проявлению религиозности. Соединение празднования Св. Троицы с воскресением было [бы] соединением догмата с заповедью, веры с делом, оживлением первой (веры) и освящением (морализацией) последнего (дела). И из этих 52 праздников «Троицы-Воскресения» два воскресения, первое и последнее Пятидесятницы, станут днями уже наибольшего, самого высшего проявления религиозности, верности или любви и упования. Первое из этих воскресений — Светлое воскресение — Пасха, а второе — воскресение Пятидесятницы, называемое Троицею. Последнее есть праздник Троицы мессианской, <Троицы> объединения, а первое — Троицы отеческого дела, <дела> воскрешения. Пасха, имея предметом отцов, есть дело сынов, в котором выражается и любы Бога-Отца, и благодать Господа Иисуса Христа, и причастие Св. Духа, и останется <она (Пасха)> венцом праздников. Так же может быть определена и Литургия — как дело сынов, имеющее предметом отцов и служащее выражением любы Отца, благодати Сына при участии Св. Духа. Между литургиею и Пасхою земными, в мире сем, и литургиею и Пасхою внемирными, небесными, литургиею ангелов, должна быть литургия (общее дело) и Пасха (воскрешение) внехрамовые, но не внемирные, т. е. обращение слепой, смертоносной силы в живоносную.