(К XIX вековому юбилею христианства.)

Как нужно читать Евангелие, чтобы жизнь Иисуса Христа не лишить жизненности, чтобы не впасть в критический рационализм профессоров и некритический рационализм Толстого.

Вместо эпиграфа — молитва к Богу отцов, не мертвых, а живых, чтобы Он сподобил соделать нас — сынов осиротевших и даже вытеснивших отцов — орудиями Своей воли; это — первое правило экзегетики.

Второе правило — читать не гуманистически, а в детской чистоте, не знающей еще чужих, но знающей уже умерших (дедов или отцов), знающей, что и живущие будут умершими. (Не называть Христа человеком, а Сыном Человеческим.)

Третье <правило> — читать Евангелие не деистически и не пантеистически, не иудейски и не язычески, не отвлеченно, как саддукеи-деисты, не отделять <от Бога> отцов, умерших для нас по своим и нашим грехам и живых для Него.

Гуманисты признают отвлеченного, безжизненного человека, деисты —отвлеченного, мертвого Бога, пантеисты живут одною жизнию не с людьми, а с природою чувственною.

Просьбы о хлебе насущном, о неисполненных обязанностях к ближним, об искушениях, конечно, относятся ко времени, когда еще не пришло Царствие Божие, иначе бы уже все прочее приложилось.

О имени Иисус, в Котором для нас Жизнь, ибо Он Спаситель от грехов как причины смерти.

Дело Христово не проповедание только всемирной любви, а соединение всех для одного дела, которое открывается по Его воскресении, коего Он есть первенец, начаток, а такое соединение и есть сама любовь, полнота любви.

Призвание апостолов есть первый акт дела Христова: 5 и 6 гл. Матфея суть уроки миссионерские, разве только седьмая глава может быть признана проповедью к народу. ([На полях приписка]: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство небесное», V. 3. «Нищие благовествуют», XI, 5.)

Дело это не есть чудесное, ибо чудо осуждается, хотя и употребляется как выражение милосердия и милости. По плану этого дела не только двенадцать, семьдесят, но и весь народ иудейский предполагается, по-видимому, обратить в миссионеров. Поэтому можно судить, насколько заблуждаются ученые, профессора и особенно Толстой, делая из Христа учителя морали, и даже очень узкой. Тогда как сказано: не проповедник любви, а именно Христос — Мессия, т. е. объединитель, собиратель для устроения Царствия Божия«Видя толпы народа, Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря»22., мученик этого великого дела.

В этом деле Он действует как Иисус (как Воскреситель), т. е. Спаситель от грехов как причины болезней и смерти; прощая грехи, Он исцеляет от болезней и даже возвращает жизнь. (Болезни — более личные, чем наследственные грехи, смерть — грех наследственный.)

В этом же деле Он действует как и Христос (как объединитель), привлекая, соединяя.

Совершая эти дела в Субботу, Он обращает день покоя в день труда, искупления и воскрешения.

Осужденный на смертную казнь, на лишение жизни за возвращение жизни, за воскрешение Лазаря, от мнимо верующих в воскресение фарисеев (воздвигающих памятники) и действительно отвергающих воскресение саддукеев, Он по воскресении Своем все дело выразил в одной Заповеди — Шедше научите, крестяще во Имя Триединого Бога все народы, т. е. то, о чем Он прежде пророчествовал, о проповедании Евангелия всем народам, то, что прежде ограничивал на деле одним иудейским народом. Теперь Сам (первенец <из> умерших, начаток воскресения) стал во главе собирания. Эта заповедь должна соединить все народы против тех бедствий, какие были предсказаны до завершения дела.

В этой заповеди — последней — заключено все дело Сына Бога отцов, не мертвых, а живых, дело, для коего Он принял крещение Иоанна, выдержал искус, пренебрег всеми Царствами мира, отказался от чудес для Своего спасения, хотел весь народ иудейский обратить в сподвижников дела искупления и воскрешения, которое Он ставил на место покоя (Субботы), приготовил миссионеров (апостолов). За это дело (объединение для Воскрешения) положил жизнь, и мы до сих пор, несмотря на доводы ученых, никак не можем убедиться, что Он умер и не воскрес, хотя нас так много уверяли люди, которые только знают, что ничего не знают, или отвергают всякую возможность знания.

Не давшие себе труда прочитать одну главу Евангелия, а потому не имеющие в себе Его Слова, пребывающего в вас, не верующие, следовательно, в Него, и Его, воскрешающего в последний день, чувствовать в себе пребывающим не хотите, и себя пребывающими в Воскресителе <ощущать> не желаете, даже вопроса о том, что нужно делать, чтобы творить дело Божие — как спрашивали иудеи — не предлагаете и, желая избежать труда и дела, вырываете отдельные слова, искажая Писание, а Евангелие требует дела. И Слово, которое было у Бога, говорит о деле, говорит, что Бог доселе делает (а не почил от дел) и Субботы, будто бы по подобию Бога почившего установленные, Он заменяет днями исцеления, возвращения зрения слепому и жизни, наконец, умершему.

***