Вместо «Носа» Гоголь мог поставить «Горло», конечно широкое, и явился бы «Горлан» и все узнали бы в этих горланах наши газеты. «Нос» — это только отрывок из поэмы нашего времени, в котором отдельные органы получили самостоятельное, независимое существование. Отдельное существование ума без воли, знания без действия никого не удивляет, когда даже «память» может обособиться и стать если не «особою», то «особию», правда безгласною, мертвою. Протестантский ум, пересаженный в Москву в виде Университета, отнесся к ее прошлому отрицательно, с пренебрежением, с ненавистью; вспоминать для него, за небольшими исключениями, значило проклинать. Это и есть Московский Университет. Нет для этого Университета ничего постыднее, как название себя русским и особенно Московским. Понять свое значение как Университета 3‑го Рима, конечно, потруднее, чем признавать себя зависимым от первого (как для Соловьева и других католиков) или просто отвергнуть всякий смысл. Музей без ума, без голоса, тогда как у Университета был и голос — «Русские Ведомости»Описка Федорова. Газетой Московского университета до 1863 г. были «Московские ведомости»., — Это «Профессорское горло». Впрочем, то и другое учреждение одинаково слепы и бессознательны, и даже не считают нужным знать, в чем заключается «смысл их существования», в чем их задача, для чего они нужны, и нужны ли еще?!..